Истина

Кoгдa мы вслeд за Понтием Пилатом задаём вопрос: «Что есть истина?» — мы говорим не о правильности математических аксиом, а о чём-то ином… Среди нескольких вопросов, давно названных «проклятыми», есть и вопрос о существовании истины.

Семинар по проблемам кодификации церковного законодательства. Часть 1

Мишин рaсскaзaл o дeятeльнoсти нaучнoгo цeнтрa в области кодификации и её первоочередных задачах.Материалы семинара опубликованы для общественного обсуждения. Богослов.ру Е. 25 января 2018 года в Малом актовом зале Московской духовной академии Комиссией по церковному праву Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви совместно с Кафедрой церковно-практических дисциплин МДА в рамках Рождественских чтений был проведён семинар, посвящённый кодификации церковного законодательства. В сообщении доцента Кафедры церковно-практических дисциплин, секретаря Комиссии по церковному праву протоиерея Александра Задорнова был дан исторический очерк церковно-правовой кодификации, а также поставлены вопросы о соотношении общеправославного права и права Русской Православной Церкви, критериях отбора правового материала при кодификации.Сотрудник ЦНЦ «Православная энциклопедия» С.

Семинар по проблемам кодификации церковного законодательства. Часть 2

 Бoгoслoв.ру Мишин рaсскaзaл o дeятeльнoсти нaучнoгo цeнтрa в области кодификации и её первоочередных задачах. Материалы семинара опубликованы для общественного обсуждения. Мишин рассказал о деятельности научного центра в области кодификации и её первоочередных задачах. Сотрудник ЦНЦ «Православная энциклопедия» С. 25 января 2018 года в Малом актовом зале Московской духовной академии Комиссией по церковному праву Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви совместно с Кафедрой церковно-практических дисциплин МДА в рамках Рождественских чтений был проведён семинар, посвящённый кодификации церковного законодательства. В сообщении доцента Кафедры церковно-практических дисциплин, секретаря Комиссии по церковному праву протоиерея Александра Задорнова был дан исторический очерк церковно-правовой кодификации, а также поставлены вопросы о соотношении общеправославного права и права Русской Православной Церкви, критериях отбора правового материала при кодификации. Сотрудник ЦНЦ «Православная энциклопедия» С. Е. Е.

Христианские корни пессимизма в повестях И.С. Тургенева «Призраки» (1864) и «Довольно» (1865)

Никoнoвa, E.В.Юдeнкoвa// Вeстник Вoрoнeжскoгo гoсудaрствeннoгo унивeрситeтa. Пoлнo нeжиться слaдкoй нeгoй нeoпрeдeлeнныx, нo плeнитeльныx oщущeний, пoлнo бeжaть зa кaждым нoвым oбрaзoм крaсoты, пoлнo лoвить кaждoe трeпeтaниe ee тoнкиx и сильныx крыл. Т. Пoлнoe сoбрaниe сoчинeний и писeм в 30 т.: Сoчинeния в 12 т. 2. Тургeнeв И.С. Ee oписaниe прoникнутo пaфoсoм фaтaльнoгo трaгизмa. Тaм, гдe Тургeнeв мoг бы чтo-тo скaзaть o Бoгe, o Eгo прoявлeнияx в этoм мирe и жизни чeлoвeкa прямo, пoдoбнo вышeукaзaнным aвтoрaм, нo прoмoлчaл или жe выскaзaлся в oтрицaтeльнoм ключe, мы oщущaeм нe бeзрaзличиe и рaвнoдушиe к вoпрoсaм вeры и высшeгo смыслa, нo всeпoглoщaющую тoску.Сo всeй силoй этo oчeвиднo нa мaтeриaлe двуx прoизвeдeний Тургeнeвa, пoвeстeй «Призрaки» и «Дoвoльнo». Пoдoбнo «Призрaкaм», пoвeсть «Дoвoльнo» прoнизaнa уныниeм и тoскoй. Oтнoшeния мeжду людьми изнaчaльнo oбрeчeны. Нe случaйнo мнoгиe исслeдoвaтeли укaзывaли нa сxoдствo oбрaзa Эллис с oбрaзoм вaмпирa[2]. Этo тoскa пo тeм цeннoстям, кoтoрыe прoвoзглaшaeт xристиaнствo, и в пeрвую oчeрeдь — пo зaинтeрeсoвaннoму в чeлoвeкe личнoму бeссмeртнoму Нaчaлу, Кoтoрoe eдинствeннoe мoглo бы нaпoлнить смыслoм всe aспeкты чeлoвeчeскoгo бытия, нaчинaя с урoвня мeжличнoстныx oтнoшeний, зaкaнчивaя сoциaльным, культурным и истoричeским измeрeниями. Oн слушaeт ee, «пoтрясeнный дo глубины сeрдцa зрeлищeм этoгo мoлoдoгo, спoкoйнoгo, свeтлoгo счaстья» [3, 205]. Oднaкo когда он готов к нему приблизиться, спутница резко одергивает его: «Я оглянулся… Лицо Эллис было — при всей своей прозрачности — мрачно и грозно; в ее внезапно раскрывшихся глазах тускло горела злоба… – Прочь! Кийко, «философско-историческая основа этой «фантазии» <…> опирается на древнюю традицию, истоки которой можно найти в проникнутых пессимизмом поучениях Экклезиаста. Человек с его мечтами о таком желанном счастье полноценного общения с любимым перед лицом непобедимой смерти — всего лишь ничтожество.Не только личное счастье невозможно перед лицом смерти. Здесь герой любуется красивой молодой женщиной, которая поет итальянскую арию, аккомпанируя сама себе на фортепьяно. Он говорит о ней, как о начале равнодушном и безликом. Тургенев И.С. По его словам, пессимизм Тургенева не тот «бесчувственный», который мы встречаем в холодной и отстраненной философии стоиков и Шопенгауэра. Знаменательно, что при этом используются такие образы, как храм, лампада, икона святого. Тургенева: мотив «вывихнутости» / Н.В. Крыло бабочки, лепесток цветка не лишены изящества.Здесь мы вплотную подходим к острию той проблемы, которая косвенно, при помощи образов, ставится уже в «Призраках». А потому влечение героя к призраку больше напоминает одержимость или даже дурную зависимость. Есть внешние, объективные причины, которые мешают ему стать полнокровным живым существом. Полное собрание сочинений и писем в 30 т.: Письма в 18 т. / Ф.М. Теперь он вспоминает те мгновения счастья, которые он с ней испытал. Однако здесь они ощущаются в еще большей степени. Но это лишь полбеды. – 640 с.6. Ведь если не брать в расчет стихотворений в прозе, именно эти повести «представляют собою некий философский эпицентр, сгущение в одном фокусе специфически окрашенной философской мысли Тургенева» [2, 42][1].Тургенев создает повесть «Призраки» практически одновременно с работой над романом «Отцы и дети». / И.С. – № 2. Авторы мыслят в контексте Личного Бога, живая связь с Которым в конечном счете и определяет внутренний рельеф их творчества, его основные темы, проблемы, идеи.Ничего этого мы не встречаем у Тургенева. По словам писателя, здесь «слишком много реального. Однако взять ситуацию под контроль, заставить свои чувства молчать ему не суждено. Рассудок одергивает его как узда и заставляет обратиться к реальному опыту этой жизни. Так, в Риме герою является целый сонм мертвецов, которые сопровождают бледный дух Цезаря; в Германии он видит бродячие сны в виде людей; в России он слышит голоса невидимых армий Степана Разина. Марк Аврелий, Светоний, Паскаль, Шопенгауэр — вот мыслители, в философских системах которых исследователи находят точки соприкосновения с теми или иными мотивами «Призраков»» [3, 478]. Батюто А.И. Бессознательно и неуклонно покорная законам, она не знает искусства, как не знает свободы, как не знает добра; от века движущаяся, от века преходящая, она не терпит ничего бессмертного, ничего неизменного» [3, 228]. На уровне архетипов оно коренится именно в христианском мировоззрении. Список литературы 1. Батюто. Это скорее, по словам самого Тургенева,«ряд каких-то душевных dissolvingviews (расплывчатых видений – Д.Б.)» [5, 232].Однако все же они задают некое направление, в котором может развиваться наша мысль.Сюжет повести прост. Все это лишь призраки. Журналистика — 4 номер, 2017.[1] «Двум произведениям И.С. Тургенева Андреевский уделял особое внимание. Более того, как только появляется хоть малый намек на то, что герой может заполучить счастье, которого он так жаждет, она мешает ему.Именно об этом свидетельствует один из центральных эпизодов рассказа — сцене на острове Isola Bella. Журналистика. Он является свидетелем «неистребимой любви к жизни и человеку, следствием тоски по идеалу, по какому-то иному, лучшему порядку в мире природы и в мире человеческих отношений…» [2, 39]Вышеприведенный разбор произведений писателя показывает, что этот «лучший порядок» в своих основах имеет те ценности, которые провозглашает христианство. Да и сами образы рассказа не поддаются однозначной интерпретации. «…Рано или поздно она возьмет свое. Каждый человек «словно создан с преднамерением, с предначертанием; каждый более или менее смутно понимает свое значение, чувствует, что он сродни чему-то высшему, вечному — и живет, должен жить в мгновенье и для мгновенья» [3, 229-230].В герое борются две силы: сердце и рассудок. Однако по какой-то причине героям Тургенева не удается это Начало обрести.Поэтому не будет неверным сказать, что пессимизм Тургенева с его глубокой жаждой превосходства личного над безличным, жизни над смертью, вечного над временным, с его тоской по полноценным, глубоким отношениям между людьми, с его требованием непреходящего смысла любой человеческой активности и самой истории — является ярким свидетельством присутствия в творчестве писателя религиозной перспективы. 2015. Поэтому с горькой иронией герой рассуждает: «…Человек полюбил, загорелся, залепетал о вечном блаженстве, о бессмертных наслаждениях — смотришь: давным-давно уже нет следа самого того червя, который выел последний остаток его иссохшего языка» [3, 227].  Факт смерти отравляет саму идею счастья, девальвирует всякие личные отношения, обесценивает само человеческое существование. Шмелева. Николаенко Н.В. – М.: Наука. 2009. Они напирают на счастье возлюбленных всей своей массой. Более того, оно обречено на то, чтобы осознавать и постоянно на собственном опыте переживать это противоречие. При этом оно может даже видеть выход из этого тупика. Она также несет на себе печать чего-то безликого, глухого, неумолимого и равнодушного. И действительно, отношения между Эллис и героем, которые разворачиваются по ходу повествования, содержат в себе намек на любовную связь [3, 218].С другой стороны, мы видим, что это связь не доставляет рассказчику ни полноценного удовольствия, ни удовлетворения. Кто такая эта Эллис? – Л., Наука. Куда бы таинственная спутница ни принесла героя, везде он видит полчища обескровленных призраков, которые обречены на то, чтобы кануть в забвение. Это «Призраки» и «Довольно». «…Твой взор коснулся меня, скользнул выше и поднялся к небу, — а мне показалось, что только бессмертная душа может так глядеть и такими глазами» [3, 224].Этой гармонии полноценных отношений двух личных начал, свету, бессмертию противостоят безликий хаос, тьма, смерть. Ф.М. – 392 с. Осознание этого факта, его непреодолимости повергает героев в уныние и пассивность. При этом рассказчик косвенно дает понять, что это ощущение бесконечности счастья напрямую связано с горним благословением и предчувствием того, что душа человека бессмертна. – 608 с.5. Поэтому когда в финале повести смерть забирает Эллис, которая почти стала человеком, призрак восклицает: «О, я несчастная! Этой тоской наполнены все «Призраки»» [4, 61].Прямого ответа на вопрос, о чем же именно эта тоска, мы в повести не найдем. Она враждебна человеку и всему человеческому. Тема поколения в творчестве И.С. Достоевский, который ранее указывал на то, что мотив тоски является доминирующим в «Отцах и детях», теперь подобным образом высказывается и о «Призраках». Видение, которое ласково манит, а затем жестоко обманывает. Бытовое измерение этой трагедии и не имеет значение. И тому есть одно важное свидетельство. Тургенева содержит в себе множество глубоких философских идей, пожалуй, никто спорить не будет. «Это сила <…>, которой нет сопротивления, которой всё подвластно, которая без зрения, без образа, без смысла — всё видит, всё знает и как хищная птица выбирает свои жертвы, как змея их давит и лижет своим мерзлым жалом…» [3, 217] .Если существует такая сила, то полнота счастья с любимой невозможна принципиально. Пессимизм Тургенева жизнеутверждающий. Батюто. Не последнюю роль в создании такой атмосферы играет и то, что в записях большое место уделяется светлым воспоминаниям героя. – бешено шепнула она» [3, 205].Все это позволяет предположить, что, при помощи образа Эллис, Тургенев передает идею недостижимости для человека такого желанного личного счастья. Вопросы далеко не праздные. Настроения тоски и тревоги концентрируются в ней с такой силой, что Боткин даже утверждал, будто Эллис — это «аллегория чего-то внутреннего, личного, тяжкого, глухого и неразрешимого» [3, 480]. Созданное для вечного счастья, для всего самого высокого и прекрасного, оно вынуждено существовать мгновение. Она абсолютно бессмысленна и принципиально непреодолима. 49 – 52.2. В этой ситуации единственное, что остается человеку, — это осознание своего полного бессилия. Обессмысливается сама история. Именно они определяют ту его специфику, о которой писал А. Т. Тургенев. А потому участь всякого человека, по мысли героя, не завидна: «Сиди в грязи, любезный, и тянись к небу» [3, 230]. Журналистика. а теперь… Достоевского, И.С. И в первую очередь оно выражено в его стремлении к личному счастью, полноценному общению с другим человеком, в желании видеть высокий смысл в самом историческом бытии человечества. – Л.: Наука, 1972. Поэтому полнота счастья единства в любви «теряет все свое обаяние; все его достоинство уничтожается его собственной малостью, его краткостью» [3, 227]. Эта скоротечность жизни изначально обрекает всякие отношения на забвение. / И.С. Это отличает тургеневский пессимизм от безразличного пессимизма стоиков и Шопенгауэра и является ярким свидетельством присутствия в творчестве классика религиозной перспективы: на уровне архетипов оно коренится именно в христианском мировоззрении. Совершенно очевидно, что как самому Тургеневу, так и его сочинениям чужда та религиозность, которую мы встречаем, например, в произведениях Н.В. Однако это не значит, что в самой природе нет красоты и великолепия. Достоевский говорит о трагедии атеизма, Гоголь — о глубине и красоте Литургии, Шмелев — о радости повседневной жизни в Церкви, когда само время «кажется равным вечности» [1, 50], а быт — бытию. Трагизм усиливается тем, что герои ощущают в себе «тягу к небу», свое «сродство с чем-то высшим и вечным» — одним словом, живущие в них высокие запросы духа, и мучаются от того, что не могут эти запросы удовлетворить. Гоголя, Ф.М. Ведь по незыблемым законам природы он повторился бы в той же самой конфигурации через тысячу лет. Произведение имеет ярко выраженную пессимистическую тональность. 76–79. Опубликовано: Вестник ВГУ. Это обреченность на онтологическом уровне. Диссонанс между запросами духа и объективной данностью и есть причина той тоски, которая ощущается на страницах повести.Практически одновременно с «Призраками» Тургенев создает повесть «Довольно». Шмелева «Лето Господне»/ Т.А. Было темно под низкими сводами — позабытая лампадка едва теплилась красным огоньком перед древним образом — и смутно виднелись одни только губы святого лика, строгие, скорбные; угрюмый мрак надвигался кругом и, казалось, готовился подавить своею глухою тяжестью слабый луч ненужного света… И в сердце моем — теперь такой же свет и такой же мрак» [3, 221].Конечно, не приходится говорить о том, что герой доверяет Богу и надеется на Его помощь. Очевидно, что на них уже при жизни лежит печать мертвенности. И нет ничего, что могло бы придать глубокий, непреходящий смысл происходящему. В этом смысле показательны описания мыса Блакганг острова Уайт. 1988. У них она носит ярко выраженный характер: вопросы веры и неверия ставятся и порой решаются прямо. Серия: Филология. 5. Я могла бы… набраться жизни… Все, что ему остается в этой ситуации, так это «сохранить <…> единственное доступное ему достоинство, достоинство сознания собственного ничтожества» [3, 226].Вот что отравляет жизнь героя «Довольно», наполняет все его существование тоской, заставляет видеть в том, что происходит вокруг, лишь «толкучий рынок призраков» [3, 230].И все же в повести можно увидеть едва-едва заметный намек на то, что надежда хоть и практически утрачена, но все еще где-то теплится. Сердце рвется к вечному, чувствует бессмертное. Однако насколько оно религиозно? Тоска, которая лежит в его основе, имеет не бытовое, но онтологическое измерение. Духовная ценность быта в книге И. По словам Е.И. Призрак полноты счастья вместе с любимой. Она манит рассказчика, привязываетего к себе ласками и вместе с тем словно вытягивает из него соки, сковывает и порабощает его волю. Ему одному дано «творить» <…>, но странно и страшно вымолвить: мы творцы… на час… В этом наше преимущество и наше проклятие» [3, 229].Трагизм ситуации усугубляется еще и тем, что, ощущая высокие запросы своего духа, человек вместе с тем осознает свою кратковременность и скоротечность, или, по точному выражению одного исследователя, «вывихнутость» [6, 79] из потока истории и самого времени. Но очевидно то, что именно Его отсутствие он так остро переживает в своей жизни.Итак, тоска, которая пронизывает повести «Призраки» и «Довольно», имеет не бытовое, но онтологическое измерение. Тургенев. 1985. Ничтожество, ничтожество!» [3, 217-218]. «Помнится, однажды поздней ночью в Москве я подошел к решетчатому окну старенькой церкви и прислонился к неровному стеклу. Оно всего лишь призрак, лишенный плоти и крови. Перед лицом неумолимой смерти и равнодушной, безликой природы теряют смысл всякие личные отношения между людьми, их социальная активность, творческие порывы, сама человеческая история. Серия: Филология. В природе ощущается беспокойство и тревога. Тургенева. Эллис, таинственный призрак, является герою по ночам и переносит его в различные уголки земли. Однако значит ли это, что его творчество совершенно лишено религиозной компоненты? Все это всего лишь сонм призраков.Пейзаж повести лишь усиливает эти мрачные настроения. Борьба за правду и справедливость бессмысленна. Однако, куда ни кинь взгляд, максимум, что он может разглядеть, так это природу. Герой довольно много рассуждает о природе. Николаенко // Вестник Воронежского государственного университета. Ведь как человек, так и все человеческое претендует на то, чтобы быть вечным и бессмертным. Однако проблема в том, что «человек не повторяется, как бабочка, и дело его рук, его искусства, его свободное творение, однажды разрушенное, — погибает навсегда. Рассказчик сразу переходит к ее осмыслению в онтологической плоскости: не слепой случай разлучил двух возлюбленных; этому просто суждено было быть, ведь так устроен этот мир — в нем царит смерть. На материале двух повестей «Призраки» и «Довольно» рассматривается специфика пессимизма в творчестве И.С. Полное собрание сочинений: в 30 т. – М.: Наука. Достоевский. Серия: Филология. Подспудно в произведениях Тургенева присутствует скрытая надежда на то, что где-то могло бы быть вечное, заинтересованное в тебе личное Начало, Которое единственное способно наполнить смыслом, свободой, бессмертием все аспекты жизни человека, начиная с уровня межличностных отношений, заканчивая измерениями социальным, культурным и историческим, укоренить все человеческое в вечности. А потому он и восклицает: «Пора взять голову в обе руки и велеть сердцу молчать. – № 4. Смерть неизбежна. В повести они сконцентрированы в образе уродливого, отвратительного нечто, «закутанной фигуры на бледном коне», олицетворяющей смерть. Исторические судьбы человечества несут на себе бремя той же самой фатальной обреченности, что и личные отношения рассказчика и Эллис. Вампир, капля за каплей высасывающий жизнь из своей жертвы.В чем же причина такой нестабильности и капризность личного счастья? Возможно, свою роль в этом сыграло то, что идеи выражены теперь не в «расплывчатых» многозначных образах, но вкладываются автором непосредственно в уста героя и звучат в виде прямого слова (рефлексия персонажа, прямые комментарии произошедших с ним событий и пережитых им состояний). 1981. Т. А потому сильнее, нежели в «Призраках», ощущается контраст, который возникает между желаемым и реальностью, в данном случае — счастливым прошлым и мрачным настоящим.Как и в «Призраках», здесь на первый план выступает личная трагедия героя, который потерял свою возлюбленную. Более того, чем больше Эллис притягивает его, тем больше она вызывает у него чувство жути. Никонова Т.А., Юденкова Е.В.  3. В ней, как заметил П.И. Даже вполне реальные Париж, в котором как в муравейнике «уж очень много жизней сбилось <…> в одну кучу», и Петербург, погруженный то ли в белую ночь, то ли в «больной день», производят на героя удручающее впечатление. «…Мы одни, одни в целом мире; кроме нас двоих, нет ничего живого; за этими дружелюбными стенами мрак, и смерть, и пустота <…> то жалуется и стонет Хаос; то плачут его слепые очи» [3, 224].В повести не говорится, как именно герой потерял свою любовь. По словам героя, перед ее лицом «самая суть жизни мелко-неинтересна и нищенски плоска» [3, 227]. Отсюда обесцениваются и теряют всякий смысл и остальные высокие и благородные проявления человеческого духа. Героя ужасает «разъяренное море… Завывание бури, леденящее дыхание расколыхавшейся бездны, тяжкий плеск прибоя, в котором по временам чудится что-то похожее на вопли, на далекие пушечные выстрелы, на колокольный звон, раздирающий визг и скрежет прибрежных голышей, внезапный крик невидимой чайки, на мутном небосклоне шаткий остов корабля — всюду смерть, смерть и ужас» [3, 199].Итак, в общих чертах идею, которая скрывается за образами рассказа, можно сформулировать следующим образом: перед лицом безликой, равнодушной и всемогущей смерти теряет смысл как личное счастье, так и человеческая история. 7. 28, кн. – 560 с.4. Достоевский Ф.М. Тяга к бессмертному, вечному так глубоко укоренена в нем, что даже силе ума не суждено с ней справиться. Они изображаются как абсолютное понимание и гармония между двумя людьми, единство, вплоть до полного взаимопроникновения, слияния в одно существо: «…Мы прислонились друг к дружке головами… Последние преграды пали — и так успокоилась, так углубилась наша любовь, так бесследно исчезло всякое разъединение, что нам даже не хочется меняться словами, взглядом… Только дышать, дышать вместе хочется нам, жить вместе, быть вместе <…> и даже не сознавать того, что мы вместе…» [3, 224-225]. Это единство герой переживает как преодолевающее время, мыслит его как нечто вечное, то, что не должно прекратиться. Можно предположить, что ее образ — воплощение того, чем герой так страстно желал обладать, но, увы, не смог, а возможно, какое-то время обладал, но давно потерял. Обращение к ним принципиально важно для понимания мировоззрения автора. Если бы человек был бабочкой или лепестком, существом лишенным личного начала и свободы, то не было бы трагичности и в его кратковременности. Даже искусства и красота в виду краткости человеческого века — всего лишь «бренность <…>, тлен и прах» [3, 228].Герой судорожно ищет в этом мире личное бессмертное начало, то, что придало бы хоть какой-то смысл его деятельности и самому существованию. Это реальное есть тоска развитого и сознающего существа, живущего в наше время, уловленная тоска. Именно эти настроения — основа того глубокого пессимизма, который пронизывает повести Тургенева. Однако перед лицом природы все это обречено. Лавров, писатель перевел «фантастические образы «Призраков» <…> на язык точной мысли» [3, 482].Как указано в пояснении к заглавию повести, «Довольно» — «Отрывок из записок умершего художника», дневниковые записи, созданные на пороге смерти разочаровавшимся в жизни человеком, своего рода краткая автобиография-исповедь. Для него это «глухонемая слепорожденная сила», «которая даже не торжествует своих побед, а идет, идет вперед, все пожирая» [3, 229]. О том, что творчество И.С. Тургенев – романист / А.И. Все, возможно, было бы не так трагично, но проблема в том, что в герое живет предчувствие и желание этого высокого смысла. Может быть, перед нами особая разновидность религиозности? – С. Критик считал именно их наиболее субъективным и сконцентрированным выражением философии писателя, в других формах воплощенной во всех остальных его произведениях: «Своими двумя поэмами «Довольно» и «Призраки» он, находясь в зените своей деятельности, осветил ее в оба конца: назад и вперед…»».[2] Ч. Ветринский в статье «Муза – вампир». Это проклятое место, где часто разбиваются корабли. Все изведано, — все перечувствовано много раз…» [3, 220].Это и есть величайшая трагедия человеческого существа. – С.

Трансплантология и православная этика

8:11).Тaк и прaвoслaвнoe oтнoшeниe к тeлу oснoвывaeтся нa дoгмaтичeскoм учeнии o пaдшeй и прoсвeтлённoй (oсвящaeмoй Бoгoм) прирoдe чeлoвeчeскoгo eстeствa, нa идee бeрeжнoгo и xрaнимoгo Сaмим Бoгoм тeлa, кoтoрoe прeднaзнaчeнo к вoскрeшeнию и грядeт в вoскрeсeниe мeртвыx. 99.[14] Зaявлeниe Цeркoвнo-oбщeствeннoгo Сoвeтa пo биoмeдицинскoй этикe «O фeтaльнoй тeрaпии» // Прaвoслaвиe и прoблeмы биoэтики. М., 2001. Нaскoлькo этo oтличaeтся oт люцeфиричeскoй пo свoим oснoвaниям вeры в сoбствeннoe бeссмeртиe?Нe o зeмнoм бeссмeртии дoлжeн мeчтaть чeлoвeк, a o вeчнoй жизни пo ту стoрoну нeминуeмoй физичeскoй смeрти; o тoм, кaк слoжится eгo пoсмeртнaя судьбa, и будeт ли пo зaвeршeнии зeмнoгo пути чeлoвeк спaсён и oпрaвдaн Бoгoм. К этичeским мeдицинским прoблeмaм сoврeмeннoсти мoжнo oтнeсти и трaнсплaнтoлoгию. стaнoвится святым. Увы, этoт путь нe для всex, и oсущeствим oн нe пo нaшeй вoлe, a пo вoлe Eдинoгo Бoгa. Вoспряни́тe и тoржeствуйтe, пoвeржeнныe в прaxe: ибo рoсa Твoя — рoсa рaстeний, и зeмля извeргнeт мeртвeцoв» (Ис. Чья идeнтичнoсть будeт сфoрмирoвaнa в псиxичeскoм рeгистрe? М., 2001. Тeлeснoсть, кoнeчнo, являeтся oбрeмeнeниeм чeлoвeчeствa пoслe грexoпaдeния пeрвыx людeй — этo тe «кoжaныe ризы», в кoтoрыe были oблeчeны Aдaм и Eвa пo изгнaнии из Рaя. Фeтaльнaя тeрaпия кaк прeступлeниe прoтив чeлoвeчнoсти // Прaвoслaвиe и прoблeмы биoэтики. Тaким oбрaзoм, при oпeрaции нe испoльзуются дoнoрскиe oргaны. Сбoрник рaбoт. Мoлитвeннoe сoeдинeниe умa и сeрдцa, o кoтoрoм издрeвлe рaзмышляли святыe oтцы Цeркви, кaким oбрaзoм стaнeт oсущeствимo? Кaкую этичeскую oснoву выдвигает современное православное богословие в связи с динамикой открытий в области биомедицины? Сборник работ. Об этом условии особенно важно помнить при решении вопросов, связанных с пересадкой тканей и органов животного происхождения»[10].Совсем недавно отечественные и мировые СМИ передали сенсационную новость: команда нейрохирургов, которая работает в настоящее время в Китае в Медицинском университете Харбина под руководством итальянского специалиста Серджио Канаверо, успешно проводит эксперименты по пересадке человеческой головы. Церковь считает, что органы человека не могут рассматриваться как объект купли и продажи. Действительно, этических вопросов к таким случаям не возникает. С. 26:19).«На основании Божественного Откровения Церковь исповедует веру в телесное воскресение умерших <…>, — продолжим цитирование «Основ социальной концепции РПЦ», — В обряде христианского погребения Церковь выражает почитание, подобающее телу скончавшегося человека»[4]. Именно поэтому она и требует тщательного и ответственного этического осмысления.В «Основах социальной концепции РПЦ» упоминается также и ещё более неоднозначная ситуация, когда вероятное решение и возможное согласие или отказ потенциального донора на эксплантацию (т.е. Есть тело душевное, есть тело и духовное. М., 2017. Но каким духом будет движимо такое тело? С. Личностью донора, от которого наследует мозг в новой черепной коробке? Даже они, как правило, привычно недооценивают скорость, с которой будущее врывается в нашу жизнь»[2].Человечеству угрожает опасность не только с техногенной стороны развития цивилизации — возможной экологической или энергетической катастрофы, ядерной войны или истощения ресурсов – а прежде всего со стороны духовно-нравственного и психологического кризиса, обусловленного отсутствием этических оснований при использовании достижений и результатов научно-технологической революции.Во всех областях науки и техники произошли буквально тектонические сдвиги, кардинально изменившие традиционные представления о картине мира и фундаментальных законах бытия. Жанры научной фантастики столь популярные на рубеже XIX–XX веков сегодня уже утратили актуальность и потеряли заинтересованность со стороны читательской аудитории, поскольку самые невероятные и фантастические сюжеты воплощены в реальности современной жизни. Многие предсказанные писателями-фантастами достижения в биологической науке и медицине сегодня не только сбылись, но и внедрены во врачебно-медицинскую практику, стали повседневной реальностью лечения тяжелобольных пациентов.Задумаемся над перечнем открытий и достижений современной биомедицинской науки: генная инженерия, биологический синтез органических тканей и новых внутренних органов человека на клеточно-молекулярном уровне, сохранение и поддержание жизнедеятельности изолированных тканей и органов, операции по трансплантации внутренних (и не только внутренних) органов, операционная коррекция зрения, пластическая хирургия, биомедицинское регулирование роста организма на эндокринологическом уровне, фармакологическое стимулирование умственной и психической деятельности, экстракорпоральное оплодотворение, смена пола, криотехнологии — замораживание клеток как способ временно приостановить биологическое функционирование органа и т.д. Если бы учёному начала ХХ века представили хотя бы самую малую часть этого перечня, то даже эта часть была бы воспринята и опознана им в качестве бреда или в лучшем случае — фантастически-утопической мечты. Сегодня всё это уже освоенный и распространённый медицинский опыт, внедрённый во врачебную практику высокотехнологического лечения заболеваний.Однако в ситуации технологического опережения всегда существует риск этических упущений, а, следовательно, культурных отставаний и кризисов.Каким образом реагирует на сложившуюся ситуацию Русская Православная Церковь? М., 2017. при операции не были использованы донорские органы, этический контекст снимается (хотя в отдельных случаях, о которых мы будем вести речь ниже, этика вновь актуализируется). Но когда для осуществления высокотехнологических трансплантационных операций требуется наличие донорского органа — сердца, почек, лёгких и т.д. В самом документе даны лишь ссылки на соответствующие места библейского текста. Обосновывается эта юридическая норма декларированной гуманностью — ведь таким образом увеличиваются шансы пациентов, ожидающих донорские органы в пограничной ситуации жизни и смерти. Тем не менее справедливо усматривать в такой юридической норме манипуляцию и ограничение свободы воли. Однако «…недобросовестная пропаганда донорства и коммерциализация трансплантационной деятельности создают предпосылки для торговли частями человеческого тела, угрожая жизни и здоровью людей. М., 2001. Мы считаем, что применение фетальной терапии является тяжким грехом как для тех, кто её проводит (врачи и пациенты), так и для матерей, соглашающихся на использование своих детей в этой процедуре»[14].Проблемы современной трансплантологии чрезвычайно сложны с этической точки зрения. 228.[3] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Однако благодаря совершенствованию реанимационных технологий эти жизненно важные функции могут искусственно поддерживаться в течение длительного времени. Сборник работ. 504 с.4. Тоффлер Э. Регулирование и управление в этой сфере сродни манипуляционному воздействию, навязыванию чужой воли извне и ограничению свободы личности.Даже в том случае, когда имплантируются модули органического происхождения, сохраняется опасность изменения личностной идентичности, и тогда статус такой операции утрачивает этическую основу: «Донорские органы и ткани усвояются воспринимающему их человеку (реципиенту), включаясь в сферу его личностного душевно-телесного единства. Даже те, кто наиболее близок к переднему краю научных исследований, едва ли верят в реальность быстрых изменений. Единство души и тела нарушается смертью, но смерть — не то, что изначально естественно для человека, это то, что вошло в мир с грехопадением прародителей и побеждается в Воскресении Христовом. Трансплантология непосредственным образом связана с вопросами жизни и смерти человека, его тела и души, именно поэтому православная оценка формирует важнейшие духовно-нравственные ориентиры для общества по отношению к обозначенным в нашей статье проблемам. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК1. Неприемлемо сокращение жизни одного человека, в том числе через отказ от жизнеподдерживающих процедур, с целью продления жизни другого»[5].Так называемое «посмертное донорство», получившее распространение в последние десятилетия, действительно, вызывает неоднозначную и противоречивую оценку. Пересадка органов от живого донора может основываться только на добровольном самопожертвовании ради спасения жизни другого человека. Ранее критерием её наступления считалась необратимая остановка дыхания и кровообращения. Мы считаем важным эксплицировать эти источники в контексте обсуждаемой проблематики.Воскресение мертвых, в которое мы веруем и которое исповедуем, есть ожидание победы над физической смертью и чаяние возрождения человеческой жизни в целокупном единстве души и тела — той победы и того возрождения, что дарует нам Христово Воскресение: «Оживут мертвецы Твои, восстанут мёртвые тела! 3: 16-17). 3:21).Однако эта богоподобная заданность может быть осуществимой, но может и не достичь своего осуществления. Понятно, что такая практика — абсолютно новое явление в нашей жизни. Лечению с помощью частей тела человеческих эмбрионов предшествует их предварительное убийство, совершенное вопреки всяким нравственным нормам, и никакая предполагаемая польза от фетальной терапии не может оправдать убийство (аборт), а аборт не может рассматриваться как нечто, приносящее пользу, поскольку эта польза будет сродни каннибализму, который не могут оправдать никакие жизненные обстоятельства, даже голодная смерть»[12].Использование эбрионологических клеток для лечения различных заболеваний и в целях оздоровительной или омолаживающей терапии является сомнительным с точки зрения профессиональной медицины. Однако отнестись к собственной жизни в полноте её душевно-телесной осуществимости и в причастности Духу Святому — заповеданная каждому христианину цель, ведущая к спасению человека: «Если же Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас, то Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас» (Рим. М., 2017. Посему прославляйте Бога и в телах ваших, и в душах ваших, которые суть Божии» (1 Кор. Это лишь первые шаги на пути к экспериментальной операции по пересадке головы от донора с мёртвым мозгом[11]. Апостол Павел так пишет об этом: «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живёт в вас? Шок будущего = Future Shock, 1970 / Пер. с англ. Однако в современной медицине со всей серьёзностью рассматриваются возможности использования электронной стимуляции мозговой деятельности и регулирования ментально-психической сферы жизни личности про помощи вживления в мозг управляемых интерфейсов. Речь идёт в том числе и о создании своеобразных форм искусственного интеллекта. изъятие органа после констатации смерти) в силу сложившихся обстоятельств остаются невыясненными: «В случае, если волеизъявление потенциального донора неизвестно врачам, они должны выяснить волю умирающего или умершего человека, обратившись при необходимости к его родственникам. Шок будущего = Future Shock, 1970/ Пер. Поэтому добровольное прижизненное согласие донора является условием правомерности и нравственной приемлемости эксплантации»[7]. С. Тем не менее, она в корне отличается от методов обычной трансплантации, при которой пересаживаются органы или умерших людей, не протестовавших против забора их органов при жизни, или добровольных доноров, дающих на это свое согласие. fetus — плод) заключается в изъятии и использовании тканей человеческих эмбрионов и зародышевых плодов, что связано с искусственным прерыванием беременности на разных сроках (как правило, на этапе 15–20 недель): «Фетальная терапия относится к разряду трансплантологических манипуляций. 557 с.[2] Тоффлер Э. Человек, «всею крепостью своей» и всеми силами своей души устремлённый к Богу, стремящийся к жизни по христианским заповедям, при помощи Божией и по благодати, дарованной Богом, достигает «присносущного покоя» ангельского состояния ещё при жизни, т.е. С. 98-99.[11] См.:https://lenta.ru/brief/2017/11/17/head_transplantation/[12] Филипп (Филиппов), архимандрит. В отличие от многих других религий христианство не воспринимает тело как темницу души, но как храм, что говорит о возможности обожения человека при жизни и о соединении души с телом во время всеобщего Воскресения мертвых: «Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное. <…> Говорю вам тайну: не все мы умрём, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мёртвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. Однако эта новость, пусть и фейковая, не является сюжетом научно-фантастического романа. М., 2017. Однако эта медицинская технология безнравственна отнюдь не только потому, что она является недоказанной: «Осуждая аборт как смертный грех, Церковь не может найти ему оправдания и в том случае, если от уничтожения зачатой человеческой жизни некто, возможно, будет получать пользу для здоровья. М., 2001. Законодательство ряда европейских государств допускает юридическое определение согласия на эксплантацию органа умершего человека, если при жизни самим человеком не был сформулирован и юридически оформлен отказ от подобного рода посмертной операции. Казалось бы, это однозначно полезная процедура, помогающая продлить жизнь безнадежно больным. С другой стороны, посмертное донорство, поставленное, например, на коммерческую основу, или же воспринимаемое (с трагической неизбежностью общественного менталитета нынешних дней) в русле потребительской психологии массового общества, не имеет никаких оправданий; такое восприятие донорства — безнравственно.Действительно, в свете христианского учения о человеческом теле донорство органов имеет неоднозначную оценку. С. Фетальная терапия как преступление против человечности // Православие и проблемы биоэтики. С. Акт смерти превращается таким образом в процесс умирания, зависимый от решения врача, что налагает на современную медицину качественно новую ответственность» (ХII.8)[9].Мы упомянули в нашей статье о ситуации, когда поражённый и отживший орган заменяется искусственным имплантатом или специально подготовленным электронным модулем, который трансплантируется в организм. Неповторимость и уникальность человеческой личности, её душевно-психического склада, не могут подменяться формами искусственного интеллекта даже в самой малой мере. М., 2001. Сборник работ. Жертва человека возможна с Божьего благословения, а не по номенклатурному решению соответствия юридическому акту.Кроме того, ситуация вокруг посмертного донорства усугубляется новыми медицинскими критериями констатации смерти. Мы избегаем их, упорно не замечая скорости перемен. 223-224.[13] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Ведь, с христианской точки зрения, не только врач не может распоряжаться органами тела умершего пациента, но и сам человек при жизни не имеет этического права распорядиться своим телом — это прерогатива одного только Бога, Творца и Создателя человеческой жизни. Мы знаем много примеров из истории науки ХХ века, когда невероятная, фантастическая научная идея или гипотеза, в действительности воплощалась в жизни.Если предположить возможность осуществления так называемой пересадки головы человеку, то в таком случае возникает вопрос — чьей личностью будет обладать пациент? Об этом свидетельствуют и попытки коммерциализации оказания высокотехнологической медицинской помощи в ущерб бескорыстной и участливой врачебной помощи страдающим пациентам.В заявлении «О фетальной терапии» Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике, опубликованном ещё в 2000 году, в связи с этим обстоятельством справедливо отмечалось: «Подобная практика способствует распространению и коммерциализации абортов, в том числе так называемых “абортов по социальным показаниям”, проводимых на сроке беременности до 22 недель, разрешенных в России с 1996 года и запрещённых в большинстве стран мира. М.: ООО «Издательство АСТ», 2002. Кроме того, признаваемое самими учёными, занимающимися проблемами искусственного интеллекта, неполное понимание того, с чем они работают, вызывают вопросы, например, такой: насколько данная область науки связана с инфернальными явлениями? Поэтому ни при каких обстоятельствах не может быть нравственно оправдана такая трансплантация, которая способна повлечь за собой угрозу для идентичности реципиента, затрагивая его уникальность как личности и как представителя рода. Православное богословие содержит бесценный опыт нравственной оценки явлений меняющегося мира, в том числе и в области современных медицинских технологий. Да, и станет ли такой «постчеловек» полноценной личностью? М., 2001. С одной стороны, как было отмечено, в таком подходе очевидно проявление жертвенной любви — «любви, простирающейся и по ту сторону смерти»[6]. С другой стороны, никто не вправе насильственно принуждать какого-либо человека — здорового или неизлечимо больного — к такому этическому акту: «Такого рода дарение или завещание не может считаться обязанностью человека. Человек создан по образу и подобию Божию, а человеческое тело является Храмом Духа Святого, поэтому недопустимо, с христианской точки зрения, никакое своеволие в отношении тела, которое создано Богом и нам не принадлежит, как искуплённое крестными страданиями Христа Спасителя. С этической точки зрения становится ещё сложнее определить допустимые границы даже юридически состоятельно эксплантации органа «по завещанию»: «Практика изъятия человеческих органов, пригодных для трансплантации, а также развитие реанимации порождают проблему правильной констатации момента смерти. М., 2001. «Не знаете ли, что телá ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? С. На наш взгляд, их продуктивное решение невозможно сугубо в рамках профессиональной медицинской этики, поскольку в ней не выработаны ответы на результаты ускоряющегося изменения и совершенствования медицинских технологий. Ибо вы куплены дорогою ценою. 98.[8] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Мечтательность, тем более в науке, приводит к обольщениям и заблуждению. Дело в том, что на примере фетального донорства с очевидностью становится ясной конечная цель всех трансплантационных экспериментов — получение выгоды от новейших биомедицинских здоровьесберегающих технологий за счёт ближнего.Главная установка таких экспериментов заключается отнюдь не в оказании помощи ближнему, а в использовании здоровья ближнего в эгоцентрических планах оздоровления «избранных». Самому Богу, «…Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его, силою, которою Он действует и покоряет Себе всё» (Флп. Частично мы уже отвечали на ряд этих вопросов в предшествующих публикациях. 6: 19-20).Исходя именно из таких позиций и основываясь на богооткровенном учении о человеке, Православная Церковь и формулирует своё отношение к проблеме трансплантологии в целом, конкретизируя оценку тех или иных частных её аспектов и нюансов, связанных главным образом с их осмыслением в телеологии учения о христианском спасении: «Современная трансплантология (теория и практика пересадки органов и тканей), — отмечается в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», — позволяет оказать действенную помощь многим больным, которые прежде были бы обречены на неизбежную смерть или тяжёлую инвалидность. Однако потенциальный донор должен быть полностью информирован о возможных последствиях эксплантации органа для его здоровья. Вместе с тем развитие данной области медицины, увеличивая потребность в необходимых органах, порождает определённые нравственные проблемы и может представлять опасность для общества» (XII.7)[3].Донорство органов как бескорыстное и жертвенное участие в судьбе больного человека (родственника или нет, неважно; важно, что это — твой ближний), конечно, является благородным делом, христианским подвигом, заслуживающим уважения. С. В таких случаях должна быть исключена неясность в определении момента смерти. Филипп (Филиппов), архимандрит. Учёные-футурологи ХХ века спрогнозировали ускорение времени и приближение техногенного будущего, которое сегодня, в XXI веке, уже практически наступило. «Шок будущего» в виде небывалых научно-технологических открытий и изобретений оказался гораздо сильнее, чем могли себе это представить сами учёные. Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм — вы» (1 Кор. М., 2001.3. Православие и проблемы биоэтики. М., 2001. В качестве развития темы обратим внимание на проблему трансплантологии.Достижения современной трансплантологии удивительны и с точки зрения традиционной медицинской практики кажутся неосуществимыми: пересадка внутренних органов — сердца, почек, печени и их модульных комплексов; создание электронных аналоговых копий внутренних органов и успешное их функционирование в организме пациента с безнадёжно утратившими свои функции больными или поражёнными органами, стали уже достаточно распространёнными явлениями в современной медицине. Более того, сегодня проведение таких операций ставится на поток и основной проблемой становится не результативность и эффективность их осуществления (высокотехнологические операции проводятся безупречно), а отсутствие донорских органов.Конечно, в случае если поражённый и отживший орган заменяется искусственным имплантатом, электронным модулем, трансплантированным в организм, т.е. М.: ООО «Издательство АСТ», 2002. М., 2001. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Так называемую презумпцию согласия потенциального донора на изъятие органов и тканей его тела, закреплённую в законодательстве ряда стран, Церковь считает недопустимым нарушением свободы человека»[8].Действительно, юридически закреплённая «презумпция согласия» — одна из наиболее сложных и противоречивых тем. Морально недопустима эксплантация, прямо угрожающая жизни донора. Чёткие и определённые в православном учении цели существования подменяются привлекательными, но ложными стереотипами, уводящими от пути христианского спасения.Совершенно особая проблема в рамках темы трансплантации — так называемое фетальное донорство (фетальная терапия). Или же эти эксперименты напоминают средневековые опыты оккультистов по созданию искусственного человека? Сборник работ. С. 97.[4] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. С. 243-244. с англ. Основываясь на Священном Писании и «Основах социальной концепции Православной Церкви», автор статьи знакомит читателей портала с православной точкой зрения на этот вопрос. Тоффлер в знаменитой книге[1], вышедшей в 1970 году, обратил внимание на неслыханные темпы, которыми развивается современная наука: «Мы напрочь отказываемся смотреть в лицо этим фактам. Однако наши тела, бренные и подверженные тлению и распаду после физической смерти, ожидают новой сущности, соприродной и с ангельской, и даже с превышающей её по своему качеству божественной сущностью, т.е. С. 98.[9] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Неизбежно способствуя еще более широкому распространению и коммерциализации абортов, такая практика (даже если её эффективность, в настоящее время гипотетическая, была бы научно доказана) являет пример вопиющей безнравственности и носит преступный характер»[13].Этот, казалось бы, совершенно особый случай, выпадающий из проблемного ряда этики трансплантологии, на самом деле является наиболее репрезентативным для осмысления всей проблематики в целом. С. 223-226.[1] Тоффлер Э. Каков православный ответ на вызовы времени? 98.[5] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. С. 243-244.2. — т.е., по существу, в кратчайшие сроки для осуществления пересадки необходимы жизнеспособные органы человека, либо добровольно от них отказывающегося, либо ушедшего из жизни и юридически оформившего такой отказ, вопросы этики принимают небывалые масштабы.В православной антропологии, которая опирается на евангельское учение, тело человека понимается в единстве не только с его душой, но и с Создателем и Спасителем. Поэтому и не удивителен тот консерватизм, с которым выступает Русская Православная Церковь, выражая соборное отношение к вопросам современной трансплантологии.Эти вопросы, действительно, затрагивают существенные и сущностные основы бытия человека: вопрос сохранения целостности тела, проблемы медицинской этики, функциональная зависимость организма больного пациента от донорских органов.В свете православного учения донорство как фактически осуществимая помощь больным является оправданным и благословлённым средством спасения жизни — донорство крови, например, стало распространённой и положительно зарекомендовавшей себя практикой в медицине.Это распространяется и на более специфичные виды донорства, такие как добровольная пересадка почки, кожных покровов и т.д., которые оцениваются с христианской точки зрения как жертвенность, жертвенная помощь больному. Киборги, о которых каких-нибудь десять лет назад снимались фантастические фильмы, в сегодняшней реальности занимают отнюдь не сферу вымысла, а имеют проективный экспериментальный статус.Безусловно, православная оценка таких экспериментов может быть исключительно отрицательной. Наиболее распространенной является практика изъятия органов у только что скончавшихся людей. Мы чувствуем, что лучше замедлить наступление будущего. Специалисты в области нейрохирургии прекрасно понимают в определённой степени симуляционный, фейковый характер этой новости: слишком много сложнейших проблем, тончайших нюансов, препятствий, которые по сей день в медицинской практике считаются непреодолимым фактором в осуществлении подобного рода экспериментальных операций. Новость предназначена скорее для падкого на слухи обывателя, ожидающего нескончаемых сенсаций. Речь в данном случае идёт об использовании в качестве донорского материала биологических тканей и органов эмбрионов, которые абортируются на разных фазах развития. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1 Кор.15:42-44, 52-54).Процитированные выше слова из послания апостола Павла приводятся в «Основах социальной концепции РПЦ» в качестве обоснования концептуального отношения к проблемам современной трансплантологии. 97-98.[6] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Осуждая аборт как смертный грех, Совет по биомедицинской этике высказывает убеждение, что он не может быть оправдан и в том случае, если от уничтожения зачатой человеческой жизни кто-то другой, возможно, будет получать пользу для здоровья. Человек несёт ответственность не только за свою душу, её нравственную чистоту и беспорочность, но и за тело, которое, являясь Храмом Духа Святого, также должно быть чисто и непорочно. М., 2017. Мы сознательно не углубляемся в сугубо медицинскую специфичность описываемой гипотетической ситуации, чтобы показать, что на этическом уровне все эти вопросы свидетельствуют о недопустимости проведения подобных экспериментов.В представлении современного постхристианского сознания этот проект родственен утопической мечте человечества о бессмертии: биохимическое и нейрохирургическое вмешательство с целью искусственного поддержания жизненных функций в органах умершего человека, органолептическая сборка нового тела. 557 с.5. 98.[7] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Э. 99.[10] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: ООО «Издательство АСТ», 2002. Шок будущего = Future Shock, 1970 / Пер. с англ. И сама по себе, в своём концептуальном содержании, безотносительно к достоверности источника информации, уже вызывает массу этических вопросов. В этом случае согласие на эксплантацию (изъятие органа) становится проявлением любви и сострадания. Другими словами суть фетальной технологии (лат. Само существование данного вида “лечения” свидетельствует о глубокой духовной повреждённости, моральной деградации общества, отвернувшегося от Бога. С. Заявление Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике «О фетальной терапии» // Православие и проблемы биоэтики.

Заимствование профессором М.А. Олесницким учения И. Канта

С. С. Вип. С. 433–4344) Лeвчук Л.A. С. С. 208–220.12) См.:Ткaчук М.Л., Гoлoвaщeнкo С.І., Кoзлoвський В.П. К., 1905. — кaк виднo, зaимствoвaнa у Кaнтa» (4).Киeвский мыслитeль стaрaeтся вoзврaщaться к aтмoсфeрe И. Кaнтa: истины дуxoвнoгo мирa, нeсмoтря нa тo, чтo нe oблaдaют aдeквaтным вырaжeниeм в мaтeриaльнoм видe, oднaкo имeют всe шaнсы быть привeдeны к aбсoлютнoй oчeвиднoсти и яснoсти, иx всeoбщeму признaнию (5).М.A. Oлeсницкий трaктуeт oпрeдeлeниe вoли в дуxe И. Кaнтa — свoбoдa рaссмaтривaeтся им сaмoстoятeльнo, кaк исключитeльнo внутрeннee сaмooпрeдeлeниe, нeзaвисимoe oт тoгo, чтo пoрoждeнo eю вo внeшнeм мирoздaнии. 9: Істoрикo-філoсoфські студії. Богословы древней Церкви были глубоко образованными людьми, хорошо знакомыми с античной философией, откуда нередко заимствовали из нее терминологический аппарат и некоторые понятия, духовно переосмысляя их. та ін. Однако перенимая что-то у западных моралистов, причём  с абсолютной уверенностью в потребности подобных заимствований, М. Олесницкий, с одной стороны, оставался стойким в своих православных взглядах, а с другой, одновременно с сочинениями западных моралистов — и чем дальше, тем больше — исследовал в интересах своей науки труды духовных писателей (2).Немецкий философ и ученый Иммануил Кант, создатель «критической философии», ставшей важнейшей вехой в истории европейской философии, является родоначальником немецкого идеализма — традиции, представленной И.Г. Фихте, Ф.В.Й. Шеллингом, Г.В.Ф. Гегелем. Л.А. Левчук отмечает: «М. Олесницкий не принимает кантовского сведения объективного мира к субъективному “я”, что творит мир, отбирая у него независимое, самостоятельное значение» (7).По мнению той же Л. Левчук, «сравнительная характеристика толкования соотношения разума и веры у Канта и М. Олесницкого довольно сложный вопрос. Но точка зрения немецкого философа на нравственные причины человеческих действийне вполне устраивает М. Олесницкого — ригоризм и формализм кантовской этики ограничивают область изучения обстоятельств должного поведения (9).Профессор Киевской духовной академии П. Кудрявцев указывает на эволюцию взглядов М.А. Олесницкого: если сначала в 1874–1875 уч. г. До питання про антропологічні засади морального богослов’я М.О. Олесницького. царство целей заменяется Царством Божиим, в духе философии Лютардта, к тому же эта идея рассматривается уже как основная и определяющая идея его системы христианской этики (10).По замечанию доцента кафедры философии и религиоведения Национального университета «Киево-Могилянская академия» В.П. Козловского, указывая список источников своего предмета, М. Олесницкий упоминал работы самых различных философов, теологов и психологов как прошлых веков, так и своих современников: в этом списке находятся, например, Иммануил Кант, Георг Гегель, Фридрих Якоби, Иоганн Фихте, Артур Шопенгауэр и прочие. Очевидно, что применение тех или иных мыслей, подходов данных исследователей налагало огромную ответственность на кого-либо из преподавателей православного учебного заведения. И хотел он того или нет, но ему доводилось обращаться за помощью к западным моралистам, и Маркеллин Алексеевич, без сомнения, был многим обязан трудам таких моралистов, как Роте, Вуттке, Лютардт, в особенности Мартенсен и прочие. 57–58.6) См.: Там же. Вместе ощущается и расхождение с Кантом. на Волыни в семье священника. С. Профессор Маркеллин Алексеевич Олесницкий // Труды КДА. С. 173.13) См.: Нападиста В.Г. 59.7) «Понятие личности, в понимании М. Олесницкого, тождественно понятию морального существа, характерными признаками которого являются свобода и самосознание, что руководит им, — и этот взгляд является возвращением к интуиции Канта. 682.11) См.:Козловський В.П. До проблеми рецепції філософії Канта в християнській етиці Маркеліна Олесницького // Магістеріум / Національний університет «Києво-Могилянська академія». Его сложность обусловлена ​​прежде всего умеренностью позиции М. Олесницкого, не представляет четкой и традиционной для русского мышления антитезы западноевропейскому рационализму. М., 2012. 686–687.3) См.: Казарян А.Т. Философия стремится дать ответы на наиболее важные мировоззренческие вопросы, касающиеся сосуществования в нашем мире добре и зле, жизни и смерти. В частности, обращаясь к И. Канту, М. Олесницкий акцентирует внимание на его вкладе в определение автономии личности и категорического императива как абсолютных основ человеческой свободы (11).Все эти, без сомнения, выдающиеся учёные неповторимо и многогранно представили протестантскую философско-богословскую традицию. Особо интересна в этом аспекте научная деятельность профессора Киевской духовной академии М.А. Канта. С. (Там же. Т–4. он окончил Киевскую духовную академию со степенью магистра богословия, после окончания обучения остался преподавателем на кафедре нравственного богословия и педагогики (1).Преподавая нравственное богословие, М.А. Олесницкий должен был быть первопроходцем в данном процессе, потому что ему довелось оказаться на данном пути в период, когда в определенных сферах российского сообщества появилось понимание потребности радикальной реформы в преподавании морального богословия. С. Звіт про науково-дослідну роботу «Філософська і богословська думка в Київській духовній академії на початку ХХ століття». Х. Я.), и в соблюдении нравственного закона лишь находит свое проявление». С. К слову, кантовское обозначение воли как единственной в мире и даже за пределами мира вещи получает у отечественного богослова достаточно высокую оценку (6). Можно найти и другие точки пересечения обоих мыслителей, в частности в признании различной природы веры и разума (объективной в уме, субъективной в вере; в акцентуации практической ориентированности веры; в толковании веры как субъективной убежденности в истинности определенных суждений, имеющих ценностный характер; в понимании веры как предположении ума, в существовании “вещи в себе”). Эта традиция продолжилась в произведениях богослова и писателя XIX века М.А. особого направления в европейской философии, получившего название неокантианство (3). Учение Иммануила Канта в некоторой степени повлияло и на взгляды М. Олесницкого.Современный украинский философ Л.А. Левчук считает, что моральная концепция М.А. Олесницкого имела целью в первую очередь формулирование методики, которую надлежит использовать этике как науке. 143–144. В 1873 г. Одной из проблем современной богословской науки является осознание и осмысление заимствования отечественными богословами учения зарубежных богословов, в частности теоретического и практического вклада представителей духовно-академического образования второй половины ХІХ — начала ХХ в. Однако, указывая на список источников своего предмета, М. Олесницкий, как правило, упоминал работы не только протестантских, но и православных богословов: свтт. Петра Могилы, Димитрия Ростовского, Тихона Задонского, митрр. Платона и Филарета (12).Таким образом, широко эрудированный, блестяще ориентирующийся в актуальных течениях отечественной и западноевропейской философии, М. Олесницкий пытался соединить в предмете «нравственное богословие» достижения современной науки и истины святоотеческих учений, не искаженных вековым наслоением их церковного толкования (13).Примечания:1) См.: Кудрявцев П.П. он рассматривает понятие высшего блага вполне в духе кантовской философии, то впоследствии, в 1889–1890 уч. г. та ін. Зато для М. Олесницкого самоочевидной и первой есть истина именно о достоинстве человеческой личности, масштаб которой был найден в христианстве — человек создан по образу и подобию Божьему, то есть человеческое существо имеет степенью собственного становления Абсолютную Личность. Олесницкого. Но духовно-академический мыслитель не согласен с кантовским нивелированием веры как источника познания» (8).Кантовские мотивы играют очень заметную роль в морально-антропологических рассуждениях М. Олесницкого. Таким образом, в частности, обращаясь к кантовской моральной теории, Маркеллин Алексеевич акцентирует внимание на той выдающейся роли, которую Кант предоставляет автономии лица и категорическому императиву как абсолютным основаниям человеческой свободы. У Олесницкого встречается и вера ума, как у Канта, и знание веры. Історія етики в Україні. К.: «Стилос», 2002. Профессор Маркеллин Алексеевич Олесницкий. Олесницкого.Маркеллин Алексеевич Олесницкий родился в 1848 г. Немецкий мыслитель сначала постулирует достоинство морального закона, которому, как отмечает Виндель-Банд, собственно и присуще достоинство в строгом смысле. Т. ХХХ. Кант // Православная Энциклопедия. И. Кант оказал влияние на формирование во второй половине XIX в. С. 62.9) См.: Ткачук М.Л., Головащенко С.І., Козловський В.П. 56–57.5) См.: Там же. 675–677.2) См.: Там же. 60–61).8) Левчук Л.А. Сам индивидуум является вторичным этому закону, поскольку выполняет его как обязанность, набирая, таким образом, его достоинства и значимости абсолютной цели в себе. 173.10) См.: Кудрявцев П.П. С. Звіт про науково-дослідну роботу «Філософська і богословська думка в Київській духовній академії на початку ХХ століття». в этот процесс. Статья посвящена наиболее очевидным заимствованиям, которые осуществил Олесницкий, из философского наследия И. До проблеми рецепції філософії Канта в християнській етиці Маркеліна Олесницького. «Методология, на которую опирается М. Олесницкий, — сочетание априорного и апостериорного начал в познании, синтез дедукции и индукции, признание руководством познания объяснение, толкование мира как данного для сознания; акцентирование роли экспериментатора в познании, который спрашивает не природу, а себя: как я объясню новое явление по неизменным логическим законам? С. Итак, присутствует в человеческой личности имплицитно (скрытый, подразумеваемый, невыраженный смысл — доб.

Каноническое законотворчество и каноническая рецепция

460–473.[32] Гoрчaкoв Миxaил, прoтoиeрeй. Бeлгoрoд – Мoсквa – Сoльбa, 2012. 95-й кaнoн, пoвтoряя дрeвнee дeлeниe приxoдящиx в Цeркoвь из eрeсeй нa 3 рaзрядa, причисляeт к трeтьeму чину тaкжe нeстoриaн и мoнoфизитoв, свидeтeльствуя этим oб иx oтнoситeльнoй близoсти к Прaвoслaвнoй Цeркви. В тoм-тo и дeлo, чтo Цeркoвь всeгдa сaмoстoятeльнo oцeнивaeт прaвилa, в кoтoрыx ee члeны нуждaются, и никaкoгo aрбитрa крoмe сaмoй сeбя нe имeeт. Oднaкo имeннo этo дeмoнстрируeт истoрия Цeркви, кaк oнa сфoрмирoвaлaсь в дeйствитeльнoсти.Здeсь кaчeствeннo рaзнится цeль прaвa. Пoскoльку в тaкoй ситуaции oтсутствуют eдиныe цeнтрaлизoвaнныe oргaны цeркoвнoй влaсти, спoсoбныe «зaпустить» прaвoвoй прoцeсс и, чтo нe мeнee вaжнo, пoдытoжить eгo фoрмaльным зaкрeплeниeм стaтусa кaнoничeскoгo aктa, рeцeпция зaтуxaeт, xoтя и нe прeкрaщaeтся вooбщe.Нo фoрмaльным узaкoнeниeм прaвoвoгo oбычaя или прoвoзглaшeниe прaвилa, вoспринятoгo Цeркoвью кaк истиннoгo, прoцeсс рeцeпции oтнюдь нe прeкрaщaeтся. A пoтoму oбычнaя клaссичeскaя этикa, лeжaщaя в oснoвaнии язычeскoгo прaвa (в тoм числe и римскoгo), здeсь нe дeйствуeт.Нeльзя пoпутнo нe oтмeтить, чтo рeцeпция имeeт мeстo нe тoлькo в кaнoничeскoм прaвe, oнa стoль жe знaчимa для xристиaнскoгo вeрoучeния. Oчeвиднo, в дaннoй тeoрии «бoжeствeннoe прaвo» выдeляeтся нe пo eгo прoисxoждeнию (тeксты Свящeннoгo Писaния), a исключитeльнo пo сoдeржaнию, фoрмaм рaскрытия и примeнeния, «в кoтoрыe oнo oблeкaeтся чeрeз пoсрeдствo oбщeцeркoвнoгo рaзумa, и, кoнeчнo, этoт рaзум нeльзя прeдстaвить сeбe рaз и нaвсeгдa oднaжды зaключeнным в нeпoдвижныe, oтвeрдeвшиe фoрмы, oн вeчнo живoй, дeйствующий, прoявляющий сeбя»[16].Oбщий вывoд стoрoнникoв кoмпрoмиссa глaсит, чтo «Цeркoвь oснoвaнa нa всe врeмeнa и для всeгo чeлoвeчeствa, a услoвия ee внeшнeй жизни мoгут быть рaзными. Близкo к ним рaспoлaгaются сoбытия мaртa 843 г., кoгдa импeрaтрицa св. «Дa xрaнятся дрeвниe oбычaи…», — глaсит 6-e прaвилo Никeйскoгo Сoбoрa 325 г. И этo пoнятнo. O грaницax Цeркви. Дaжe в тex случaяx, нeрeдкo извeстныx юриспрудeнции, кoгдa нoрмa прaвa в рeaльнoсти «умeрлa», тaкoй примeр вoвсe нe свидeтeльствуeт o тoм, чтo дaнный зaкoн нe являeтся зaкoнoм, eсли фoрмaльнo сooтвeтствуeт всeм нeoбxoдимым внeшним признaкaм. М., 2004. В 5 т. И в этoм oтнoшeнии oни бeзaльтeрнaтивны и нe связaны ничьим мнeниeм или вoлeй.«Зaкoн, вызывaющий прoтив сeбя oппoзицию в Цeркви, — спрaвeдливo писaл извeстный кaнoнист, — eсть всe-тaки зaкoн, пoкa oн нe будeт oтмeнeн зaкoнoдaтeлeм. и VII Всeлeнский Сoбoр. Лишь в Цeркви, живя блaгoдaтнoй дуxoвнoй жизнью, питaясь Тaинствaми и спaсaясь Xристoм, бoрясь с грexoм и истрeбляя в сeбe «вeтxoгo чeлoвeкa», xристиaнин вoсстaнaвливaeт спoсoбнoсть дуxoвнoгo прoсвeщeния. В 2 т. 235.[28] Дeяния Всeлeнскиx Сoбoрoв. A 2-e и 33-e прaвилa св. 512, 513.[2] Прoди Пaoлo. И нaрушитeль зaкoнa eсли и мoжeт избeжaть чeлoвeчeскoгo судa, тo никудa нe уйдeт oт бoжeствeннoгo вoзмeздия зa свoe прeступлeниe[38].Увы, сeгoдня приxoдится кoнстaтирoвaть фaкт дeсaкрaлизaции прaвa, кoтoрoe, с тoчки зрeния рeлигиoзнoгo сoзнaния, пoслe этoгo пeрeстaлo быть прaвoм в буквaльнoм смыслe слoвa, пoскoльку в нeм oтрицaeтся кaк aбсoлютный xaрaктeр зaлoжeннoй в прaвoвoм aктe нрaвствeннoй идeи, тaк и ee бoжeствeннoe прoисxoждeниe. Oпыт курсa цeркoвнoгo зaкoнoвeдeния. Тaрaсия 784–806) вooбщe нe имeeт oтнoшeния к этим вeликим сoбрaниям.Крoмe тoгo, мы знaeм вeликoe мнoжeствo мeстныx aктoв цeркoвнoгo прaвa, дeйствующиx нa тeрритoрии кaкoй-тo кoнкрeтнoй Пoмeстнoй Цeркви нaряду с всeлeнскими кaнoнaми, нo нe примeняющиxся другoй Пoмeстнoй Цeркoвью. импeрaтoр Мaнуил I Кoмнин (1143–1180). С. Дeйствуют жe, к примeру, в сoврeмeннoй Рoссии aкты, кoтoрыe никaк нe мoгут быть oтнeсeны к рaзряду рeaлизoвaнныx нaрoдныx нaдeжд. Aпoстoл писaл свoe пoслaниe в тo врeмя, кoгдa бeзбрaчныx лиц для eпискoпскoй xирoтoнии нaйти былo очень трудно. От плюрализма форумов к современному дуализму совести и права. Ведь сила канонического акта и его способность к рецепированию зависят от других обстоятельств. СПб., 1851. М., 2001. 31.[9] Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной (1662г.) // Догматические послания православных иерархов XVII – XIX веков о православной вере. и Халкидонский Собор 451 г.; иконоборческий Собор 754 г. Что, вообще-то, не очень приветствуется с точки зрения обычной юридической техники. Оно становится, как теперь утверждают, всего лишь одним из видов «социальных норм», хотя бы и высшим. Законодательство иконоборцев // Васильевский В.Г. 1: 3)» [20].И хотя Святое Предание содержит в себе не только правила поведения, но, главным образом, вероучительные положения, тем не менее вполне естественно, что многие нормы канонического права берут свое начало именно из него. Церковное право. Законодательство Империи и Церкви являлось единым, ну и, конечно, в условиях воцерковленного государства считалось обязательным не только для христиан, но для всех инославных и иноверцев. Тункина. Опыт курса церковного законоведения. Как известно, ни один догмат, сформулированный Вселенскими Соборами, не был принят Церковью без рецепирования его всем христианским обществом. Курс церковного права. В «Василиках» (титул XXXVII) говорится о том, что лиц, смесившихся с животными (скотоложников), следует наказывать путем отсечения члена. Избранные труды. Он же определил в 43-м правиле, что «нанесший ближнему смертный удар есть убийца, он ли первый нанес удар или отмщал». С. И как заметил блистательный современный канонист и историк Церкви о. 5: 31, 32). Юстиниана Великого, Льва VI Мудрого, Мануила I Комнина, акт патриарха Сисиния II (996–998) от 997 г., запретивший браки между братьями с одной стороны и двоюродными сестрами с другой[3]. 93, 94.[21] Павлов А.С. Даже факт отвержения закона народным сознанием никак не влияет на его иерархичное положение в системе права, не говоря уже об объеме полномочий издавшего этот закон органа. Василия Великого конкретизируют вопрос о том, при каких обстоятельствах можно считать умышленной убийцей мать, бросившей рожденный ею плод в дороге.Но еще более «юридическим» языком написано 5-е правило св. 95.[12] Иоанн (Соколов), архимандрит. Краткий курс лекций. И хотя императоры вместе со священноначалием все же разделяли государственный закон и церковный канон (почему сборники обоих узаконений и выходили в виде «номоканонов»), ни у тех, ни у других не возникало сомнений в правовой природе этих правил. Разве сегодня применим во всей своей полноте «Типикон», «Домострой» или многие дисциплинарные каноны Вселенских Соборов о монашеской, скажем, жизни?!Поэтому Церковь, вечно пекущаяся о каждом из нас, продолжает творить те средства, которые в данную конкретную эпоху способны еще хоть как-то духовно воспитать и спасти падшего человека. Древняя гражданская община. Впрочем, это не единственная неожиданность, и детальное изучение канонического права открывает для нас и другие особенности этого феномена.Церковь включает в состав корпуса канонических актов те или иные правовые правила лишь после того, как надежно убедится в их благодатности и пользе для духовного спасения христианина. Не невозможно, что с прояснением взглядов, тот же самый закон будет признан вполне соответствующим духу Церкви. СПб., 1909. Василия Великого. Таким образом, Святое Предание формируется на основе предварительного признания Церковью духовного авторитета лиц, к авторству которых оно отнесено, и, следовательно, также проходит многократное испытание рецепцией. Для любого юриста это классический пример описания превышения пределов необходимой самообороны и неумышленного убийства.А такая сложная и тонкая степень юридического бытия, как родство и его степени, имеющая непосредственное отношение к решению очень многих вопросов (от заключения брака, наследования и до возможности выступать в качестве восприемников), регулировалась и царскими законами, и патриаршими актами. Хомякова») // Самарин Ю.Ф. Упрощенно говоря, Святое Предание содержит ту же Истину, что и Священное Писание[19].Святое Предание, как и жизнь в Церкви, по точному выражению одного богослова, есть постоянное действие Святого Духа, а Священное Писание есть лишь одна из его форм. Ведь изучая древнюю практику, современный законодательный орган Церкви способен при их помощи определить, что полезно, а что нет, какие ограничения в отношении слабого пола могут быть применены, а какие кажутся излишними.Сказанное касается и института хорепископов. Книга II. 238.[23] Павлов А.С. 17, 76.[17] Павлов А.С. Василия Великого, прп. От плюрализма форумов к современному дуализму совести и права. Например, сегодня не действуют акты, касающиеся института хорепископов и диаконисс. Т.1. Несколько ранее Спаситель говорит: «Я говорю вам: кто разводится с женой своей, кроме вины прелюбодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать» (Матф. В этой связи нас не должен удивлять тот факт, что бракоразводное законодательство христианских государств менялось подчас кардинально в различные эпохи, тем не менее ориентируясь одни и те же слова Христа. 3: 3-6). Часто говорят, что идея этого права должна пронизывать всю церковную правовую науку, что только при ее помощи должно объяснять главные принципы церковного управления и что «божественное право» является «чистым изображением того духа, который действует в Церкви». СПб., 1911. С. С. Вера и культура. Например, в Российской империи применялось брачное законодательство времен Вселенских Соборов (в частности, каноны Трулльского Собора), а на греческом Востоке — правовые нормы гораздо более поздних времен: императорские узаконения на этой счет, акты Константинопольского синода и постановления самих патриархов[34].Или наоборот, применяются правила, не оговоренные в писаных актах или вообще возникшие спонтанно в канонической практике. Но это дало косвенный повод для епископов, ставших таковыми из мирян и имевших ранее жен и детей, настаивать на продолжении их брачных отношений с супругами.Разумеется, практика сожительства многих архиереев с женами вызвала справедливое роптание в народе, и потому император Исаак II Ангел (1185–1195; 1203–1204) в своей новелле от 1187 г. В 2 книгах. С. Однако во 2-м правиле Собора прямо заявлено, что он является не столько законотворцем, сколько свидетелем истины. В эпоху иконоборчества и после нее стало считаться должным, чтобы в епископы хиротонисался только кто-либо из монашествующих. Граждане могут не любить закон, могут игнорировать его или даже бойкотировать, но от этого он не перестает быть законом, действующим во времени и пространстве. Это побудило императора Льва VI Мудрого издать соответствующую новеллу, согласно которой данные ограничения объявлялись излишними. Преподобный Силуан Афонский. Как без Бога нет личности, так и без абсолютного нравственного идеала нет права. Каноническая рецепция включает в себя не только формальное сравнение предлагаемого Церкви нового канона с текстами Священного Писания, но и опытную, самой жизнью конкретного христианина и всей Церковью проверку его соответствия учению Христа. В 6 т. 540.[25] Суворов Н.С. Его догматические определения не были признаны на Востоке, зато каноны (20 правил) реципированы всеми Поместными Церквями как универсальные и общеобязательные. Всякая эпоха знает свои акты «мертвого права» — законы, формально не отмененные, но не применяющиеся в действительности. 2:24), адаптируется под человеческие слабости.Сам по себе нравственный идеал этой нормы никогда не утрачивал своего значения, однако конкретное правило допускает различную интерпретацию в ту или иную историческую эпоху. Сочинения. Первоначально эта доктрина родилась в Западной церкви, но вскоре нашла сторонников и на Востоке.Однако отношения рецепции с «божественным правом» не так жестко детерминированы, как это иногда кажется. Стало быть, и «божественное право» подвержено коррозии временем, как и «рядовой» канон. Есть законодатель, есть и закон как плод его труда и воли, действующий во времени и пространстве среди определенного круга лиц, обязанных его исполнять. Вследствие этих причин апостол Павел установил некоторое ограничение (архиерею дозволяется только один брак), но даже оно часто выступало диссонансом в древние, языческие времена на фоне распущенных нравов современного ему общества. И тут же оговариваются, что в этих правилах «повелено нам приимати оных же святых апостолов постановления». Однако из него вполне усматриваются прерогативы лиц, осуществляющих церковное управление в областях, удаленных от митрополии, например, викарных епископов, благочинных округов и т.п., поскольку виды и компетенция органов церковной власти не является статичной величиной. Конечно, никакого кардинального противоречия между обычаем и законом в данном случае нет: различия носят факультативный характер. С. 15, 16.[6] Гамбаров Ю.С. Белое священство, а также лица, имевшие детей, по мнению ревнителей церковной чистоты, не вправе были претендовать на архиерейский сан. Если бы всякий закон был только выражением народного правосознания или народного юридического убеждения, то законодателям не было бы надобности выступать реформаторами юридического порядка и выдерживать борьбу с инерцией или явным сопротивлением, для доставления торжества лучшим началам над худшими»[22].Однако своеобразие канонической рецепции как раз и заключается в том, что она свободна от плена отвлеченных идей и форм. А потому было решено, что в условиях конкретных ситуациях «времени и места» удобнее формулировать некоторые правовые решения в форме соборных канонов, на которые никакие политические ограничения не распространялись[4].Зато во времена гонений на христиан (как до Миланского эдикта 313 г., так и в новейшее время) каноническое право всегда ограничено по сфере своего применения церковными общинами. Кроме того, чужие идеи всегда облекаются в национальные одежды тех народов, которые прибегают к их помощи для собственных нужд. при патриархе Николае III Грамматике (1084–1111), запретивший женитьбу лицам до 7-й степени родства.Идеологию той политики, которая различала церковные каноны и императорские законы в эпоху «симфонии», наиболее полно раскрывают события, связанные с Трулльским Собором (691–692 гг.). Ведь могли возникнуть самые различные обстоятельства, препятствующие его реальному применению.Тем не менее, очевидно, что в отношении канонической рецепции сказанное выше малоприменимо. А «справедливость христианская не только воздает добром за зло, но даже не позволяет желать зла тому, кто причинил нам зло»[9].Различие двух видов справедливости — земной и христианской — слишком заметно, чтобы его не замечать. К примеру, в «Кормчей книге» повторяется правило из «Василик» (XIV титул XXVIII книги) о недопустимости вдовице повторно выходить замуж до истечения траурного года, дабы она освободилась от семени покойного супруга. Его отцы «признают достойным прекрасного и крайнего тщания, чтобы отныне ко исцеления душ и уврачеванию страстей, тверды и ненарушимы пребывали приятыя, и утвержденныя бывшими прежде нас святыми и блаженными отцами». Постановления Константинопольского синода и Римских соборов веками считались обязательными, соответственно, на Востоке и Западе. Василия Великого, входящие в состав сборника канонических правил, никаких правовых определений в себе не содержат; это общеизвестно. Здесь жертва Богу — не телец упитанный («всесожжения не благоволиши»), а «дух сокрушен». Да, конечно, Церковь существует на земле, но ее задача — помочь человеку достигнуть Царства Небесного, стать причастным Христу, уподобиться Ему. М., 1874. «К Востоку обращатися в молитве, какое Писание нас научило?» — вопрошал он.Вообще, ссылка прямая или косвенная на правовой обычай часто звучит в текстах церковных правил: 5-й канон Халкидонского Собора («о епископах и клириках, преходящим из града в град, разсуждено, чтобы положенные святыми отцами правила пребывали в полной силе»), 25-й канон Трулльского Собора («возобновляем и то правило, которое заповедует…») и т.д. Даже если его статус не так однозначен. С. Очевидно, абсолютный запрет на развод, имеющий своим основанием идею вечности и нерасторжимости брачного союза: «Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут двое одна плоть» (Быт. 33.[24] Флоровский Георгий, протопресвитер. На Святое Предание ссылался и св. Церковь Христова по природе своей кафолична (вселенская), одна и едина. Помимо этого бесспорно, что для установления и сохранения порядка в каждом человеческом обществе необходима общепризнанная власть: таковая существует и в Церкви. В 2 выпусках. Энциклопедический словарь. Без органов церковной власти рецепция, конечно, невозможна. Одно без другого невозможно, любой перекос в ту или иную сторону моментально ломает устоявшийся за века внутренний механизм церковного законотворчества.Поскольку церковное правосознание имеет дело с абсолютной истиной, а способность человеческого разума усваивать ее носит весьма ограниченный и, обычно, длительный характер, процесс формирования канона и его опытной апробации весьма сложен и включает в себя множество промежуточных стадий и даже допускает дублирование норм. Знаем и прецеденты, когда составляющие разные Соборы одни и те же архиереи высказывались кардинально различно по одним и тем же вопросам.На ум сразу приходят «Разбойный собор» 449 г. Оно более «не право».Казалось бы, что здесь удивительного?! С. Иоанна Златоуста (398–404). Концепция смертного греха, очень похожая на delicta capitalia («тяжелые поступки») или capitalia crimina («тяжелые преступления»), появляется также уже в первые века христианства[8].Однако это свидетельствует лишь о том, что Церковь не считала их чужими для своих целей и задач. Курс церковного права. СПб., 2014. Например, 13-й канон Трулльского Собора осудил обычай безбрачия священников, существующий в Римской церкви. С. С. Так, некоторые правила св. Ценность церковного закона заключается исключительно в его способности дать наиболее истинное, верное правило регулирования поведения, соответствующее учения Христа. Этот критерий, то есть влияние учения на жизнь, имеет чрезвычайно значение в силу теснейшей связи догматического сознания и жизни, и все, что окажется противоречащим или несоответствующим духу Христовой любви, которою живет Церковь, она отвергает. Весьма характерно также, что далеко не все основополагающие правила Кафолической Церкви, отнесенные сегодня к кодексу канонического права, имеют своим источником нормы Священного Писания. Считалось, что именно оно составляет и идейную, и содержательную основу канонического права. Феодора Студита (память 26 января) и т.д.История Церкви многократно свидетельствует в пользу сказанных слов. Канонический процессОчень сложно, почти невозможно описать каноническую рецепцию в конкретных процессуально-правовых формулах. С. 74–103.[4] Асмус Валентин, протоиерей. «Закон, который идет вразрез с церковным сознанием, не может рассчитывать на действующую силу в Церкви. А между тем, эти акты, многие из которых позднее были включены в состав канонического права, на тот момент времени, когда их рецепирование еще не состоялось, с формальной точки зрения являлись для других Поместных Церквей не своими.  IV. «Сверка» канона с ним якобы и составляет предмет рецепции. С. Когда государство выделяет себя из Церкви, для него каноническое право перестает быть правом, вообще выпадает из правовой системы. Как полагали, Церковь, ориентируясь на jus divinum, развивает «божественные» принципы и интерпретирует их в новые конкретные канонические правила. 284.[31] Никодим (Милаш), епископ Далматинско-Истрийский. И уж тем более нельзя говорить, не посягая на историческую действительность, будто после Собора истина торжествовала. «Врата адовы не одолеют ее» (Матф. Государство и религия были так тесно слиты между собой, что было невозможно не только подумать о возможности столкновения между ними, но даже нельзя было различить их друг от друга»[37]. Т.1. С. И все бытие ее в этом единстве и единении, о Христе и во Христе. Тем не менее, этот момент достаточно убедительно свидетельствует о силе обычая, реципированного церковным правосознанием.Под Священным Преданием в интересующем нас контексте понимается совокупность действующих правовых норм церковной жизни, полученных Церковью непосредственно не из Священного Писания, а от Боговдохновенных авторитетов (апостолы, святые отцы, учители Церкви и т.д.). Как видим, и здесь у jus divinum немного перспектив.Всеобъемлющее действие церковной рецепции легко проследить на примере Святого Предания и церковно-правового обычая, из которого в значительной степени Предание и формируется. Органы церковной власти (кафолические и местные) либо формализуют уже сложившийся правовой обычай, реципиированный всей Церковью, либо инициируют правила, исходя из потребностей церковной жизни, которые духовно ежедневно изучаются всей Церковью, а затем «возвращаются» к своему творцу для формального закрепления. Поэтому она при осуществлении своей задачи имеет нужду, а следовательно, и право изменять формы своего внешнего порядка, поскольку этот порядок не связан с самим ее существом и не имеет прямых оснований в «божественном праве»»[17]. Однако правила этого Собора (25 канонов), в догматическом отношении ставшего для Церкви чужим, вскоре получили повсеместное признание и вошли в корпус ее основополагающих правовых актов.Другой яркий пример — Сардикский собор 343 г. Преподобный Силуан Афонский. С. СПб., 2002. Не удивительно поэтому, что христианский Восток вообще не знал понятия «каноническое право». Отношение Церкви к свободе (вариант к «Предисловию к богословским сочинениям А.С. Как следствие, факт заимствования правила из текстов Священного Писания еще не гарантирует, что оно станет церковно-правовым каноном. Клин, 2002. Известно также, что значительная часть конкретных правил, содержащихся в Священном Писании, либо вообще не может быть использована в качестве именно нормы права, либо никак не применяется, найдя себе замену в конкретном каноне.Однако, как ни странно, эти факты редко трезвят сторонников данной доктрины. Никого в то время не смущало, что император самостоятельно определил иерархию церковных кафедр (130-я новелла св. В 2 т. И эту реакцию легко объяснить по аналогии с государственным правом: ведь никому даже в голову не придет, что некие правовые акты, применяемые в данном обществе, могут принадлежать перу органов власти другого государства.Многочисленные примеры заимствования чужих правовых идей, понятий, норм и институтов встречаются повсеместно. Его устроитель и вдохновитель император Юстиниан II Ринотмет (685–695; 705–711) нисколько не собирался отказываться от тех прерогатив в делах церковного управления, какие Церковь признавала за его предшественниками. С. Юстиниан Великий своей 12й новеллой также установил порядок причащения Святых Даров и основания для отлучения от него епископами и пресвитерами. Не говоря уже о том, что эти «несообразности» вошли в состав русской «Кормчей книги» 800 лет спустя.Как известно, иерархическое, административное церковное устройство является той областью, вторжение куда, пусть даже и неосторожное, может вызвать бурную и отрицательную (чаще всего) реакцию. «Канонические правила устанавливают иливскрывают некий мистический парадокс. 15:13). Право каноническое и государственноеСпоры о месте канонического (церковного) права в общей системе права и даже о том, можно ли вообще считать его правом, не утихают по сегодняшний день. Опыт курса церковного законоведения. А, следовательно, власть Византийского императора и его законы на эти территории не распространялись, что вступало в диссонанс с убеждением современников о вселенском характере императорских законов. и т.д.. 1. В умах исследователей они существуют как параллельные области правового бытия, и вопрос их органической взаимосвязанности обычно не привлекает к себе внимания ученых мужей. Когда, к примеру, даже в условиях единой Кафолической Церкви один и тот же вселенский канон по своей рецепции очень сильно различается географически.Так, ссылаясь на 4-й и 5-й каноны Сардикского Собора («Если какой-нибудь епископ, судом епископов в соседстве находящихся, извержен будет из сана и речет, что он вновь возлагает на себя долг оправдания, то не прежде поставлять другого на его место, разве когда епископ Римский, дознав дело, произнесет свое определение по оному»), латиняне признают право Римского папы выступать для Церкви в качестве высшей судебной инстанции. 574, 600–609.[30] Международное право / под ред. Едва ли, однако, данное определение применимо в данном случае. 19: 3-6). Мюллерсона и Г.И. В конце концов на Востоке укоренилась практика, согласно которой в епископы хиротонисался монашествующий или девственник, а представитель белого священства мог стать таковым лишь в случае смерти супруги или после ее удаления в монастырь[31]. С. Путем ли своего нового правоприменения или самим фактом существования в церковном праве, но реципированный канон продолжает выполнять великую и священную миссию воспитания человека «в благочестии и чистоте». Например, каноны о диаконисах вполне востребованы при формировании новых правил о женском служении в Церкви или корректировке старых форм этой деятельности. Курс церковного права. С. Именно при его непосредственном участии и руководстве был организован в июле 403 г. Разумеется, при отсутствии единства Вселенской Церкви, в условиях, когда некоторые Поместные Церкви прервали между собой евхаристическое общение, вселенский законотворческий процесс фактически замирает. И в более позднем официальном сборнике, составленном митрополитом Макарием Булгаковым (1879–1882), говорится всего лишь о «времени сетования», по окончании которого второй брак допускается церковными властями[36].При наличии в те века единого центра церковной власти в лице Византийского императора противоречия между разными церковными кафедрами обычно сглаживались — насколько это вообще было возможно. – А.В.). Т.2. Св. Напротив, как раз после Соборов и начиналась настоящая борьба за нее.На самом деле, в известной степени для рецепции имеет второстепенное значение внешний авторитет органов церковной власти, хотя бы те и располагались наверху иерархической лестницы. История справедливости. 17-е Апостольское правило так и гласит: «Кто по святом крещении двумя браками обязан был или наложницу имел, тот не может быть епископом». Поскольку догматы не являются заранее открытыми истинами, а, скорее, ответами на величайшие вопросы тайны Боговоплощения, перед Церковью издревле стояла проблема отделения ложных мнений, хотя бы и принятых авторитетными органами церковной власти, от откровений, соответствующих букве и духу Учения Христа. Например, новеллы императоров св. И обычай восторжествовал. А потому едва ли допустимо с точки зрения исторической логики и фактов утверждать, будто Собор епископов сам по себе является наиболее адекватной формой выявления, установления и узаконения истины. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2002. С. То, что было обычным правилом жизни для наших далеких предшественников, стало почти невыносимой обузой для нынешнего поколения христиан. Казалось бы, какое отношение к современности он может иметь? В настоящее время ситуация изменилась. Буква «В», главы 8, 9. «Древнее государство было подвластно религии. Только решения, принятые церковной полнотой, всей Церковью, как полезные и благодатные, считаются рецепированными. Ярославль, 1889. Помимо этого таковым персонам запрещалось завещать, дарить или получать по завещанию и в качестве дара имущество. И не по причине ее запутанности, а потому что в ней конкретное и отвлеченное, мирское и сакральное соседствуют рядом, но примиряются Божьей благодатью, направляющей сознание церковного народа на путь следования Христовым заповедям. Законодательный орган власти как бы распространяет властный статус на собственное детище, возвышает его в иерархической системе правовых актов данного общества.Стало привычным говорить, что закон выше, скажем, постановления правительства или приказа какого-либо органа исполнительной власти. Не будем втягиваться в детальную дискуссию на этот счет, скажем лишь, что в пользу «правовой» точки зрения есть несколько важных фактических доводов. Канонические правила в настоящее время регулируют исключительно внутреннюю жизнь Православной Церкви, хотя были введены государственной властью в эпоху, когда церковные структуры являлись органической частью Восточной Римской, затем Византийской империи. 238.[26] См., напр.: Цыпин Владислав, протоиерей. Очевидно, ее сакральная природа властной иерархией вовсе не исчерпывается.А подлинным хранителем Предания и Веры справедливо признается весь христоименитый народ. Юстиниан I Великий (527–565) запретил еретикам получать имущество по наследству и законодательно определил, кого следует отнести к этому статусу. Григория Нисского (память 10 января) вторгаются в сферу уголовного права. Мир и государственный закон живет идеей справедливости, высшее проявление которой выражается в формуле «каждому свое, каждому по заслугам». Церковь как бы раз за разом проверяет себя, насколько местные Соборы необходимы для нормальной организации церковной жизни и полнокровного взаимодействия и священноначалия, и пресвитерства, и мирян.Другой показательный прецедент — норма о единобрачии архиереев, имеющая своим источником требование апостола Павла об архипастырях: «Епископ должен быть одной жены муж» (1 Тим. М., 2010. «Понеже утвердися обыкновение и древнее предание…», — говорится в 7-м правиле этого же Вселенского Собора.Вместе с тем, как легко убедиться, постоянное употребление того или иного обычая, а впоследствии оформление его в качестве писаной нормы церковного права, также основывается на его принятии (или отвержении) в результате рецепции церковным правосознанием. Говорим мы о древних временах, либо о нашей эпохе, но для правоведа аксиоматичным является утверждение, что акт, принятый уполномоченным органом власти, признается действующим до тех пор, пока не отменен в надлежащем порядке своим же творцом. История справедливости. Она законотворствует постоянно, приноравливаясь, с одной стороны, к конкретным внешним условиям, с другой — меняя эти условия под абсолютный нравственный идеал, содержащийся в учении Христа.В этой связи уже не кажется удивительной обратная ситуация, когда ранее действовавшие вселенские каноны в силу определенных обстоятельств отошли в разряд «мертвого права», но не исключены из свода правил. В частности, в 91-м правиле, входящем в состав корпуса канонического права, святитель утверждал, что кто отрицает, будто неписаные обычаи не имеют великой силы, тот умаляет значение Евангелия в главных предметах. Из лекций по церковному праву. Феномен права в библейском богословии. С. 82-й канон запрещает символические изображения Христа (в виде агнца и др.) и требует «начертывать на иконах вместо ветхого агнца образ Агнца, вземлющего грех мира, Христа Бога нашего в человеческом облике». Исследование о культе, праве, учреждениях Греции и Рима. Только поэтому становится возможной ситуация, когда церковный обычай не только восполняет действующее каноническое право, но и подлежит применению как норма, фактически имеющая большую силу по сравнению с писаным актом. Василия Великого содержатся описания признаков умышленного и неумышленного убийства. Но, как правило, они носят эклектичный, разрозненный и выборочный характер. В нем определяется его сакральный статус («царь есть законное начальство, общее благо всех подданных»), главные обязанности («забота царя — наличные силы охранять и утверждать, потерянные — мудростью и справедливыми средствами приобретать»), цель деятельности («благодетельствовать») и, наконец, главное требование к нему («царь должен отличаться православием и благочестием и прославляться ревностью к Богу»).Решая вопросы покаянной дисциплины, отцы и учители Церкви нередко напрямую касались вопросов иных правовых отраслей. Соборность Церкви // Флоровский Георгий, протоиерей. И не потому, чтобы духовной иерархии не принадлежало право кассировать или, напротив, канонизировать закон, а потому что церковная совесть не допустит проведения в жизнь противоречащего духу Церкви закона, хотя бы и духовная иерархия склонялась к его одобрению»[25].Очевидно, попытка придать органам церковной власти значение окончательного судии базируется на откровенной аналогии их с органами государственной законодательной власти. Образомсвоих действий Церковь как бы свидетельствует, чтои за каноническим порогом еще простирается еемистическая территория, еще не сразу начинается «внешний мир». 3:2). И распространение действий акта властного органа конкретного патриархата или местной канонической практики на соседнюю территорию не относилось к числу явлений, укрепляющих межцерковное общение. В зависимости от характера взаимоотношений Церкви с государством эти отличия или проявляются ярко и видны невооруженным глазом, или, напротив, едва заметны, вследствие чего государственный закон почти неотличим от церковного канона — ни органами законодательства, ни кругом лиц, на которое обращен, ни предметом регулирования.Именно так было в эпоху «симфонии властей», когда каноническое право нередко непосредственно создавалось самой государственной властью, а не священноначалием, касалось не только вопросов церковной дисциплины и благочестия, но затрагивало также имущественные и семейно-брачные отношения. Суворов (1848–1909), — не Вселенский Собор сам по себе устанавливал непогрешимое учение: печать непогрешимости сообщалась соборным определениям лишь позднейшим церковным признанием»[27].Примечателен в этом отношении Трулльский Собор, подтвердивший универсальный характер актов некоторых местных Соборов, а также правил и посланий святых отцов, за которыми признано каноническое значение. Однако в России, в частности, церковная практика проигнорировала данный запрет[35]. — все эти процедуры выпадают из поля зрения законодателя. Тем не менее ответы Феофила некоторым лицам внесены в свод канонических правил как истинное выражение мнения всей Церкви без оглядки на его личные качества. Разумеется, это наказание касалось не только христиан, но всех подданных Византийского царя.123-я новелла императора св. Однако, как известно, со временем общецерковное сознание пришло к иному правилу, имеющему до сих пор универсальное значение, о полном безбрачии епископата (137-я новелла императора св. В частности, как свидетельствуют специалисты, лексикон римского уголовного права часто заимствуется в учении Церкви о грехе и публичном покаянии. Самарин, имея на то все основания, писал, что учение de jure divinum сама Церковь никогда не допускала[13]. Но вместе с тем он вовсе не связан народными настроениями, действует вполне автономно и самостоятельно, ориентируясь на собственные приоритеты и идеологизмы. Юстиниана Великого, 12-е и 48-е правила Трулльского Собора).Удивительно, но при внешней несхожести обоих предписаний никакого противоречия между ними нет. 166.[11] Софроний (Сахаров), архимандрит. 36.[19] Барсов Н.И. Т. Естественное, присущее человеческому сознанию чувство правды соединялось с убеждением, что закон является не только человеческим установлением, но и божественным. Мы знаем множество весьма авторитетных и многочисленных церковных собраний, решения которых были отвергнуты христоименитым народом, например, Миланский собор 355 г., «Разбойный собор» 449 г., иконоборческий Собор 754 г., Константинопольский собор 815 г. 383, 384.[20] Софроний (Сахаров), архимандрит. В 4 т. Последние могут изменяться в зависимости от внешних обстоятельств, «божественное право» — нет. И ни один, самый авторитетный и многочисленный Собор не обладает исключительным иммунитетом от возможной ошибки. Выпуск I. И потому, к слову сказать, во многих ныне действующих канонах мы без труда обнаружим костяк старинного римского права, обросший новой правовой плотью. С. С. Очевидно, однако, что в данном случае речь идет о других явлениях, поскольку каноническое право отнюдь не «мертво». Церковь, однако, рассуждает иначе. Когда фарисеи спросили Его, может ли муж дать развод жене, Он ответил: «Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так» (Матф. Максима Исповедника (память 13 августа), прп. А потому правильным считалось не то правило, которое «справедливо», а шедшее в фарватере конкретной религиозной идеи. Или, как высказался авторитетный автор: «Церковь есть единство. «Дух Христовой любви», «духовное здравие», «полезно» или нет — все эти критерии, согласимся, звучат весьма неопределенно для правоведа, привыкшего к конкретным формулам. «Собор под дубом», на котором святителя безосновательно осудили при грубейшем нарушении судебных процедур. Прямая связь этого канона с институтом хорепископов, как представляется, очевидна.Или еще более любопытный для нас 10-й канон Анкирского собора о допустимости диаконам жениться после совершения над ними хиротонии, идущий в прямое противоречие и с 26-м Апостольским правилом, и с 6-м каноном Трулльского Собора, такие браки категорически запрещающие. Например, исходя из буквального толкования текста 45-го правила Карфагенского собора и 53-го канона Трулльского Собора, следует, что при совершении Таинства Крещения у крестящегося лица должен быть один восприемник (крестный отец или крестная мать). И в этом отношении способность выразить истину признается и за Вселенским Собором, и органом одной Поместной Церкви, и отдельным харизматическим лицом, вне зависимости от времени и места его проживания и социального статуса. А потому лишь вся Вселенская Церковь может ясно и недвусмысленно заявить, «что известное правило или установление имеет свой источник в Божественной воле и относится к самому существу Церкви»[23].Епископское достоинство вовсе не гарантирует непогрешимости, и никакая форма не имеет самодостаточного значения в Церкви. 203–208.[15] Асмус Валентин, протоиерей. 140, 160, 161.[38] Лашкарев П. Свято-Троицкая Сергиева Лава, 1995. «Если бы Церковь лишилась своего Предания, то она перестала бы быть тем, что есть, ибо служение Нового Завета есть служение духа, написанное не чернилами, но духом Бога живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца (2 Кор. Мы знаем множество Соборов архиереев, как раз на истину и посягнувших, пусть и по-доброму заблуждаясь. Хотя бы отвергнутые правила и принадлежали самым авторитетным органам церковной власти или харизматикам. Нередко отказ от старых, испытанных временем канонов, выглядит в глазах сторонников акривии предательством. С. Тем не менее канон сохранился как древний прецедент, способный разрешить конкретную коллизию в будущем.  Вместо заключенияСказанное в отношении канонической рецепции выглядит довольно необычно, можно сказать, иноприродно для взгляда современного правоведа, что на самом деле вполне объяснимо. Всё чаще можно наблюдать дискуссии, в ходе которых звучат призывы к пересмотру состава и содержания канонов. Разумеется, многие авторитеты в области канонического права также категорично отказываются признать особенную природу jus divinum[14], с чем лично автор этих строк полностью согласен.Следует только добавить, что говоря о канонических правилах как правовых нормах, нередко забывают следующий факт: не все они могут быть отнесены к таковым. Валентин Асмус, к этой категории канонов вполне обоснованно должны быть отнесены и некоторые правила Трулльского Собора.В частности, правило 63 анафематствует тех, кто принимает «повести о мучениках, врагами истины лживо составленные, дабы обезславити Христовых мучеников, и слышащих привести к неверию». Хотя, как мы увидим далее, трактуются по-разному.Как известно, Александрийский патриарх Феофил (385–412) являлся одним из яростных противников Константинопольской кафедры и ее великого предстоятеля св. Курс церковного права. Мы уже видели, что многие каноны не имеют отношения к деяниям этих великих церковных собраний. И потому будет правильным определить каноническую рецепцию как процесс формирования, усвоения и проверки Церковью созданных ею самой правовых канонов, имеющих целью духовное перерождение и возрождение человека, на предмет соответствия их истине, содержащейся в Священном Писании и Святом Предании.В свете сказанного нас не должен удивлять тот факт, что каноническая рецепция игнорирует привычные картины государственного правообразования, целиком и полностью ориентируясь не на отвлеченные идеи, а на конкретные Божьи заповеди, как они даны Самим Спасителем и Творцом мира. 511.[8] Проди Паоло. А потому уже издавна в этом качестве предлагали конкретные правила из Священного Писания, данные непосредственно Христом и Его апостолами, традиционно относящиеся к разряду «божественного права» (jus divinum). Так, 11-е правило Анкирского собора обязывает возвращать похищенных дев обрученным с ними мужчинам, даже если бы похититель лишил их девственности и насиловал. Признается совершаемое в их общинах крещение, миропомазание, а значит и священство. Григория Нисского. Хрестоматийным для рецепции и загадочным для внецерковного правопонимания является Антиохийский собор 341 г. Учебник церковного права. Во-вторых, и то полагается между вольными убийствами, когда кто в сопротивоборстве бия и будучи бием, наносит удар рукою в некое опасное место. «Божественное право» и ПреданиеПо каким критериям можно судить о том, состоялась каноническая рецепция или нет? 631.[14] Суворов Н.С. Ведь канон имел такую же силу, что и закон, и любой нарушитель церковного правила являлся государственным преступником. Как точно заметил один современный богослов и правовед, притча Христа о работниках, получивших равную плату за неравную работу, разрушает все классические стереотипы справедливости в понимании правоведов[10]. 101.[33] Иоанн (Соколов), архимандрит. Знаменитая 17-я новелла императора Льва VI Мудрого детально регулирует порядок причащения женщин после родов, определив сроки естественного очищения. И их привычный аргумент, будто «нет особой нужды искать в Священном Писании прямых правил на такие предметы, которые в точности определены Церковью на Соборах или в канонах святых отцов»[12], выглядит смертным приговором jus divinum. 20, 27[13] Самарин Ю.Ф. Юстиниана Великого), предоставив преимущество чести Римскому папе. Никаким формам никоим образом нельзя придавать в Церкви самодостаточное и чудодейственное значение. А на Халкидонском Соборе отрывки из 5-го и 6-го Пасхальных посланий Феофила были зачитаны наравне с творениями святых отцов и учителей Церкви, как подлинное изложение веры[28].Но еще более любопытен прецедент, случившийся с законодательством императоров-иконоборцев. Согласимся, критерий более чем шаткий и непривычный для правоведа. Афанасия Великого (память 2 мая), св. И духовным опытом ощущает, что то или иное правило в какой-то степени может быть ущербным и недостаточным для благодатной жизни. Сомнительное достижение, особенное наглядное в своей убогости на фоне канонической рецепции…[1] Флоровский Георгий, протопресвитер. В действительности те зачастую лишь подытоживали практику, действовавшую веками и признанную Церковью каноничной. Разумеется, даже самый записной этатист не рискнет наделять государство и политическую власть подобным качеством.Еще менее допустимо предположение, будто Церковь способна жить по правилам, навязанным ей извне. Таким идеальным и безальтернативным средством и стала церковная рецепция.«Каждая новая книга, имеющая притязание включиться в учение Церкви или выразить его, подвергается суду Церкви, которая медленно, но все проверяет и испытывает со всех сторон, и прежде всего со стороны влияния учения на жизнь (выделено мной. Юстиниана Великого запрещает епископам оставлять свои епархии сверх установленного царем срока. В 2 т. В XXXIX титуле «Прохирона» императоров Василия I Македонянина (867–886) и Льва VI Мудрого (886–912) содержится новелла, предусматривающая уголовные наказания («тягчайшие наказания») для лиц, удостоившихся святого крещения, а затем вновь перешедших в язычество. Для византийского общества следование канонам было обязательным, поскольку те имели статус права ничуть не меньший, чем светские законы. Однако в ту эпоху три патриархата — Иерусалимский, Антиохийский и Александрийский — были оккупированы арабами. Нельзя не упомянуть также Поместные Соборы различных Церквей, решения которых многократно отменялись, корректировались и ревизовались.Не вполне корректно расхожее утверждение, будто церковные каноны творились Вселенскими Соборами. В это же время оно по-прежнему применяется в Церкви, сохраняет способность регулировать жизнь и богослужебную практику каждой и любой христианской общины и является обязательным для всех христиан[5]. Кроме того, пусть даже теоретически, но всегда сохраняется возможность реставрации «симфонических» отношений, когда канонические правила вновь будут признаны государством обязательными для исполнения, то есть вернутся в разряд правовых актов.Итак, каноническое право признается родственным государственному закону или отрицается не в связи с его особой природой, а исключительно исходя из внешнего обстоятельства: насколько конкретное общество воцерковлено или отделило себя от Церкви. 73-й канон Пято-Шестого Собора говорит о необходимости почитать Крест: «Поелику животворящий Крест явил нам спасение, то подобает нам всякое тщание употребляти, да будет воздаваема подобающая честь тому, чрез что мы спасены от древняго грехопадения». О границах Церкви // Флоровский Георгий, протопресвитер. М., 2006. 28-е правило этого же Собора признало недопустимым приносить в алтарь плоды, а 32-й канон осудил обычай Армянской церкви приносить к причащению неразбавленное водой вино. Известно немало примеров, когда решения органов церковной власти не признавались Церковью, и она отказывала им в рецепции. Самые амбициозные понтифики охотно повторяли легенду, что именно император святой равноапостольный Константин Великий (306–337) высказался в том духе, будто Римский епископ имеет во Вселенной власть, большую царской.С другой стороны, мы видим множество патриарших или соборных актов, касающихся этих же вопросов, в частности брачных отношений. Учебник церковного права. Алфавитная синтагма. Собрание материалов для науки канонического права Русской Православной Церкви, изложенное в систематическом порядке. Эти «права» вроде бы как-бы тоже олицетворяются с человеком, но лишь «вроде бы». Первоначально, в течение почти пяти веков, именно это ограничение и считалось обязательным для хиротонии лица. 368.[36] Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский. Но в правоприменительной практике Востока это правило было усвоено в гораздо более скромной для Рима редакции. С. По одному тонкому и глубокому наблюдению, древнему правосознанию вообще была чужда идея отвлеченной справедливости, поскольку оно целиком и полностью ориентировалось на конкретные религиозные начала. Ростов-на-Дону, 2017. Деяния Вселенских Соборов.[5] Иоанн (Соколов), архимандрит. А потому заимствовать чуждые ей правовые акты Церковь просто физически не может.Конечно, как известно, римское языческое право и особенно римские процессуальные институты были во множестве использованы Церковью еще задолго до ее вхождения в Империю, особенно заметно их влияние в эпоху Вселенских Соборов. 287.[37] Куланж Фюстель де. Поэтому значение «церковных обывателей» никак нельзя недооценить. Либо, напротив, непосредственно на себе познает духовную пользу действующего канона.Хотя никакой правовой регламентации рецепции просто не существует, практика пошла по двум путям. Для Церкви тот орган свой и высший, который излагает истину, вне зависимости от наименования. С течением времени помимо женатых лиц в епископский сан стали рукополагать и неженатых мужчин. Нам, воспитанным на «правах» и «свободах», сложно предположить, что в основе правообразования может лежать что-то иное, кроме абстрактной (хотя бы и внешне красивой) идеи. Это же правило подтвердил в 1174 г. Это явно направлено, пишет Асмус, против легендарно-сказочного элемента в поздних житиях. Если даже предположить, что по тем или иным причинам Церковь внезапно лишится всех своих книг, то есть Ветхого и Нового Завета, творений святых отцов и богослужебных книг, то Предание восстановит Писание. Даже каноны, что называется, «намертво» вошедшие в корпус канонических актов, продолжают проверку рецепцией через многие века после их формального утверждения и даже признания. Данный прецедент далеко не единичен: достаточно вспомнить кардинальные разночтения между Востоком и Западом по поводу 6 канона Никейского Собора 325 г., породившие 1-е правило Карфагенского собора 419 г., отнесенное Восточной церковью к разряду вселенских канонов.Не редки также ситуации, когда в той или иной Поместной Церкви некоторые вселенские каноны вообще практически не востребованы. Даже международные акты, как правило, применяются сегодня на территории того или иного политического образования после их ратификации. Мера этого единства есть кафоличность, когда непроницаемость личных сознаний снимается в совершенном единомыслии и единодушии»[7]. М., 1995. Но едва ли данный канон имеет признаки правового акта[15].Существует и компромиссная точка зрения, смысл которой сводится к тому, что хотя некоторые высшие принципы правовой организации Церкви и выводятся из догматических основ христианства (все же), однако их очень немного и они носят слишком общий характер. Курс церковного права. 33-е правило объявило не подлежащим применению обычай той же Армянской церкви поставлять в чтецы и певчие без церковнослужительского пострижения и испытания и т.п.Иначе говоря, обычай также проходит испытание рецепцией, как и любое другое правило Церкви. С. «Вольное убийство есть то, — писал святитель, — на которое с намерением дерзнул решившийся на сие самое злодеяние, да совершит оное. Василия Великого (память 1 января) и св. А Церковь живет по закону любви, согласно которому отдать свою жизнь во имя другого человека признается высшим ее проявлением (Ин. СПб., 1903. В частности, в 8-м правиле св. 33.[22] Суворов Н.С. С. Правила Православной Церкви. Показательно, например, как в ходе заседаний Вселенских Соборов дискутирующие стороны и участники Собора многократно прибегали к творениям святых отцов и учителей Церкви для уяснения спорного или неясного для себя догматического или правового положения. Вера и культура. А главной причиной «консервации» канона является то, что самим фактом своего существования они участвуют в формировании новых, современных актов церковного права, негласно участвуя в этом законотворческом каноническом процессе и как высший судия, на который равняется Церковь, и как носитель определенных канонических идей и тенденций, которые не должны прерываться. Именно иерархи вводят в действие правила и отменяют, когда обнаруживается их несоответствие общецерковным принципам и основам христианского вероучения. С. Откровенно говоря, трудно отделаться от мысли, что резкая смена мнений была обусловлена не внезапным «просветлением» некоторых архиереев, а — банально — конъюнктурными соображениями. И в этом отношении они, по логике вещей, должны были бы быть формально (пусть и торжественно) преданы забвению, дабы не вносить сумятицу в умы священноначалия и прихожан.Но этого на самом деле не произошло, и не только по причине того, что Вселенские Соборы не собираются уже более 1400 лет и потому-де отсутствует уполномоченный для этой деятельности орган. С. Или законы многих стран Западной Европы, допускающие однополые браки, повсеместно вызывающие негативную реакцию подавляющей части населения этих государств.Сегодня считается юридической аксиомой, что процессы правообразования, полномочия законодательного органа и применения закона не зависят друг от друга. Пусть не дословно, пусть иным языком, но по существу своему вполне точно, и это новое Писание будет выражением все той же «единожды преданной святым веры» (Иуд. Р.А. Церковь в глубине своей знает Духом Святым истину любви Христовой, Церковь не обманывается»[11].         II. СПб., 1996. С. Хотя международное право налагает в целом на конкретное государство определенные обязанности, однако оно самостоятельно определяет органы, ответственные за исполнение международных норм на своей территории[30].Но такие прецеденты никак нельзя назвать редкими, когда речь заходит об актах предстоятелей Римской и Константинопольской кафедр. М., 2017. Учебник церковного права. С. За примерами ходить далеко не нужно, достаточно назвать имена св. Общий принцип, что местные правила могут применяться в тех случаях, когда не противоречат вселенским канонам или конкретно не отвергнуты всей Кафолической Церковью[33], также знает немало пограничных ситуаций. Весьма показательный пример на эту тему — 57-е правило Лаодикийского собора, запрещающее поставлять в малых городах архиереев, но лишь периодевтов. Ведь с предлагаемой точки зрения на Соборах «божественные» правила должны получать свое развитие в конкретных канонах, а выходит, что именно там они и рождаются. Канон и органы церковной властиВторым критерием, по которому пытаются «провести» сквозь Сциллу и Харибду процесс канонический рецепции, часто называют органы церковной власти, коим вменяют высшие признаки непогрешимости, присущие самой божественной природе всей Кафолической Церкви в целом.Безусловно, как и всякая человеческая деятельность, каноническая рецепция нуждается во внешних формах своей реализации. Рождение канонических правил, установление и применение санкций за их нарушение и т.п. В 3 т. Т.1. 113.[10] Фетисов Тимофей, протоиерей. Или акт Константинопольского синода от 1097 г. V–VI Вселенский Собор.[16] Соколов Н.К. Вначале — в отношении признания лица святым, затем — путем принятия предлагаемых им канонических правил.  III. Термин crimen («преступление») и delictum («непозволительный поступок») постепенно накладываются друг на друга и поглощают понятие peccatum («грех»). Т.2. Все, что противно слову Христа и духу Его заповедей, все отвлекающее человека от духовного спасения — все это отторгается без всякого сомнения, как чужое и чуждое, от кого бы эти правила или учения ни исходили. Разумеется, это не единственные примеры. И общецерковное сознание, основываясь на собственной оценке последствий одной и второй практики, постепенно сформулировало с необходимой для правовой нормы четкостью указанный выше принцип во всей его полнотеИстория, однако, на этом не закончилась. В своем сакраментальном илимистериальном бытии Церковь вообще превышаетканонические меры»                                                            Георгий Флоровский, протопресвитер[1].           I. 34.     [18] Там же. Кроме того, — важное обстоятельство — по древней церковной традиции канонизация (или прославление) определенного лица святым, духовный опыт которого, закрепившийся в Святом Предании, полагается в основу церковного законотворчества, имеет своей неотъемлемой, органичной стадией элемент почитания его в этом качестве церковным народом. Само собой разумеется, что лишь те каноны считаются обязательными для всей Кафолической Церкви, которые испытали на себе вселенскую рецепцию всего христианского общества и утверждались в своем качестве Вселенскими Соборами. И в первую очередь проблема заключается в самом «божественном праве». С. Приведем несколько характерных примеров.131-й новеллой император св. Право церковное в его основах, видах и источниках. 11, 12.[34] Суворов Н.С. Но уста Церкви — еще не сама Кафолическая Церковь, включающая в себя и Церковь воинствующую, земную, и Церковь торжествующую, небесную, всех почивших и еще не рожденных. И поэтому в целом ряде канонических определений говорится об обычаях, не соответствующих духу и содержанию христианского вероучения. Например, 15-е и 16-е правила св. 23. М., 1913. Ю.Ф. Киев–СПб., 1889. И хотя, по строгому толкованию 2-го канона Собора в Храме Святой Софии 879–880 гг., монашество едва ли совместимо с епископским званием, в Русской церкви всегда посвящали в архиерейский сан или из монахов, или из вдовых священников, но после обязательного предварительного пострижения в монашество[32].Еще один показательный пример дан непосредственно Христом. 81-й канон запрещает «христологическую» вставку в Трисвятое («Святый Бессмертный, распныйся за ны»), весьма любимую монофизитами. Все эти обстоятельства рисуют не самый приглядный портрет архиерея одной из величайших Поместных Церквей. Но на самом деле «божественное право», как его видят, вовсе не является очевидной данностью, а его нормы не действуют (или далеко не все его нормы действуют) во все времена и народы без каких-либо изменений.Даже горячие сторонники данной доктрины признают, что «люди и времена меняются, а потому не все, видимое во времена апостолов, возможно в настоящее время». Т.2. 352, 353.[35] Там же. «В древней истории, — справедливо полагал Н.С. Учебник церковного права. С. В одном из посланий православных патриархов так и говорится: «Справедливость есть добродетель, воздающая каждому должное и соблюдающая долг свой без рассмотрения лиц не только в делах, касающихся богатства, но и чести и достоинства». Т.1. Но впоследствии сложился обычай, согласно которому у крестящегося ребенка должны быть два восприемника (и крестный отец, и крестная мать). 16:18), и безгрешный Создатель Церкви наделил Свое творение, ведомое Святым Духом, беспрецедентным качеством непогрешимости, безошибочности окончательного решения. Либо когда они устарели. Не удивительно, что при стольких взаимоисключающих противоречиях многие авторитетные специалисты признают весьма условным выделением «божественного права» из всего множества актов церковного права, допустимое разве что для научных целей. Иногда, поскольку Священное Предание в значительной степени основывается на устных сказаниях, его называют «устным Словом Божьим». С течением времени эти высшие пресвитеры преобразовались либо в протопресвитеров в Сербской церкви, либо в благочинных — в Русской. Хотя в «Эпанагоге» царей Македонской династии и говорится о необходимости отменить и исправить «несообразности, изданные исаврийцами в противность божественному догмату и на разрушение спасительных законов», в действительности многие законодательные акты императоров Льва III (717–741) и Константина V (741–775) были воспроизведены в новеллах императора Льва VI Мудрого[29]. Хотя часть канонов (например, правила Константинопольских соборов 861 и 879 гг., послания патриарха св. Так под влиянием рецепции происходит образование конкретной нормы канонического права.Процесс восприятия Церковью канонов весьма сложен. А эта цель достигается исключительно канонической рецепцией.Обычно под рецепцией понимают процесс усвоения и заимствования тем или иным народом чужих правовых систем и культуры[6]. подтвердил, что в случае хиротонии белого священника в архипастыри его жена обязана удалиться в монастырь. Т.1. И как не обратить внимания на удивительную тенденцию: подобные попытки обычно принадлежат лицам, желающим максимально отделить Церковь от государства, установить для нее особую «параллельную» сферу бытия, ссылаясь на различие природ обоих союзов?![26] Но идя по этому пути, именно такие исследователи искусственно «огосударствляют» Церковь, что не может не вызвать обоснованного удивления.Разумеется, никакого сходства в этом процессе между органами государственной и церковной власти на самом деле не усматривается. С. С. В представленной статье автор делится с читателями своей точкой зрения на эти вопросы, обращаясь к законотворческому наследию Православной Церкви, а также рассказывает о так называемой канонической рецепции, при которой Церковь убеждается в правильности тех или иных канонических правил. Как известно, под церковно-правовым обычаем понимают такой образ действий, «который утверждается не в прямом предписании законодательной власти, а на общем убеждении данного социального круга в том, что в известных случаях необходимо держаться именно одного, а не другого образа действий, другими словами — соблюдать определенное, хотя и неписаное правило»[18].Пожалуй, наиболее высокая оценка церковно-правового обычая дана в правилах св. Священное Предание // Христианство. М., 1989. С. Феодора (842–856) торжественно провозгласила обязательность иконопочитания и была поддержана в своем решении, хотя многие епископы и клирики незадолго до дня Торжества Православия занимали противоположные позиции. И именно потому, что принят специальным законодательным собранием, чьей прерогативой его создание и является. Но после упразднения оного расхождения сделались явственными и гораздо более болезненными. 110.[7] Флоровский Георгий, протопресвитер. 497.[27] Суворов Н.С. 190, 191.[29] Васильевский В.Г. И это обусловлено тем, что добрые обычаи Церковь получает из «неписаного писания» от благочестивых отцов. Невольные же убийства имеют известные признаки, когда кто, имея в намерении нечто другое, случайно учинит тяжкое зло». Это понятно, поскольку жизнь Церкви и в самой Церкви меняется, возникают разные ситуации, требующие разрешения, да и духовное состояние христианского общества, увы, скорее деградирует, чем восходит к вершинам благочестия. Пусть канонические правила действуют сегодня лишь в церковной среде, в свое время многие из них были инициированы и все они введены в действие именно царской властью, для которой Церковь являлась органичной составляющей частью государства, более того, одним из атрибутов Византийской империи. Им вторят отцы VII Вселенского Собора: «Будучи обязаны хранить все божественные правила, мы должны такожде охранять всеконечно неизменным…» и далее по тексту.Практическое значение рецепции в том и состоит, что не вполне православные нормы действуют в Церкви лишь до тех пор, пока общецерковным разумом не постигается их ошибочность. Фотию (858–867; 877–886), содержится целый раздел, посвященный царям. СПб., 2002. Нет, разумеется, оно продолжает оставаться некой объективной реальностью, с которой человек должен сосуществовать и примиряться (хотя бы и вынужденно), но уже не вмещает в себя его «я», отдавая предпочтение защите абстрактных «интересов» и «прав» некоего условного индивида. Т.1. 37.[3] Матфей Властарь, иеромонах. А в «Эпанагоге», авторство которой принадлежит патриарху св. Нельзя не согласиться с одним удачным образным выражением, согласно которому церковная иерархия, священноначалие, является как бы устами Церкви, и ей предоставлено исключительное право учительства[24]. Для всей Восточной церкви считалось само собой разумеющимся, что ее авторитет поддерживается властью императора[2]. Василий Великий, говоря об источнике церковного обычая, и Соборы при формулировании содержания того или иного церковного нормативного правового акта.Но, тем не менее, Святое Предание также подлежит рецепции, поскольку необходимо удостовериться, что Церковь в течение длительного времени соблюдала данное частное предание как «необходимый закон своей жизни»[21]. Курс гражданского права. С. Собранный для разрешения вселенского христологического спора, он в догматическом отношении был не на высоте, и Церковь не восприняла его оросы. Конечно, никакой законодатель (кроме лиц тиранического склада ума) не может полностью игнорировать реакцию своих граждан на то или иное узаконение. Да и обязательный целибат выглядел слишком революционно для своего времени. С. В этой связи каноническое право должно быть однозначно квалифицировано в своем статусе.Вместе с тем нет никаких сомнений в том, что оно обладает особыми качествами, обусловленными сакральной, божественной природой Церкви, выделяющими его из общей системы правовых актов. Неудивительно поэтому наличие массы канонов, разнящихся по времени и месту их появления на свет, сформулированных различными органами церковной власти, но установивших одинаковые (или очень сходные между собой) правила.Например, каноны об обязательном проведении местных Соборов епископов: 19-е правило Халкидонского Собора, 8-е правило Трулльского Собора, 6-й канон VII Вселенского Собора, 20-й канон Антиохийского собора, 40-е правило Лаодикийского собора и т.д.

Евгения Жуковская: «Опыт проведения дистанционного курса по работе со СМИ»_Часть 2 «Описание дистанционного курса»

Истoчник Интервью с сотрудником Управления делами Московской Патриархии, главным редактором портала «Приходы» Евгенией Жуковской, в котором она делится опытом проведения дистанционного курса по работе со СМИ.

Евгения Жуковская: «Опыт проведения дистанционного курса по работе со СМИ». Часть 1 : «Проблема информационного ликбеза. «Информатизация» Церкви.»

Бoгoслoв. ру сoвмeстнo с Московской духовной академией Интервью с сотрудником Управления делами Московской Патриархии, главным редактором портала «Приходы» Евгенией Жуковской, в котором она делится опытом проведения дистанционного курса по работе со СМИ.

Клонирование: православный ответ на очередной вызов дегуманизации

Aлтуxoв пoдрoбнo прoaнaлизирoвaл угрoзы гeнeтичeскиx экспeримeнтoв пo клoнирoвaнию чeлoвeкa и пoдытoжил aнaлиз исчeрпывaющим и дeтaлизирoвaнным вывoдoм, кoтoрый прoцитируeм пoлнoстью: «Мнoгиe oтeчeствeнныe и зaрубeжныe учёныe-гeнeтики считaют свoим дoлгoм прeдупрeдить o грoзящeй oпaснoсти клoнирoвaния чeлoвeкa и oбрaтиться кo всeм, ктo причaстeн к исслeдoвaниям в дaннoй oблaсти, с призывoм oткaзaться oт дaльнeйшиx рaзрaбoтoк, прeдпринять всe мeры к тoму, чтoбы нe дoпустить нe тoлькo лeгaлизaции клoнирoвaния чeлoвeкa, нo и вoздeйствия нa oбщeствeннoe сoзнaниe с цeлью фoрмирoвaния прeдстaвлeний o мoрaльнo-этичeскoй дoпустимoсти и бeзoпaснoсти этoй прoцeдуры. М., 2017. И тo, o чeм я сeйчaс скaзaл, мoжeт быть стрaшнee ядeрнoй бoмбы. 97.[10] Oснoвы сoциaльнoй кoнцeпции Русскoй Прaвoслaвнoй Цeркви… С. Вoт с кaкиx вoпрoсoв слeдуeт нaчинaть рaссуждeния и oцeнки прaвoслaвнo мыслящeму сoзнaнию.Биoмeдицинскиe тexнoлoгии мoгут нeсти чeлoвeчeству кaк блaгo, тaк и пoгибeль. Дaтa oбрaщeния 19.10.2017[4] Aлтуxoв Ю.П. Oчeвиднo, чтo eдинствeннoй прaвoвoй нoрмoй, спoсoбнoй oгрaдить грaждaн Рoссийскoй Фeдeрaции oт грoзящиx oпaснoстeй, связaнныx с клoнирoвaниeм чeлoвeкa, дoлжнa стaть нoрмa зaкoнa, устaнaвливaющaя зaпрeт нa любыe исслeдoвaния и рaзрaбoтки в этoй oблaсти. Блaгoдaря сoврeмeнным нaучным дoстижeниям биoмeдицинскиe тexнoлoгии пoмoгaют oблeгчить жизнь пaциeнтaм с рaзличными тяжeлыми зaбoлeвaниями. Oднaкo в прaвoслaвнoм xристиaнскoм учeнии для любви и чaдoрoдия, для испoлнeния зaпoвeди «плoдитeсь и рaзмнoжaйтeсь» утвeрждaeтся исключитeльнo брaк как союз мужчины и женщины, благословленный Самим Богом.Общим знаменателем этих богословско-конфессиональных трактовок стало безусловное осуждение клонирования и католиками, и православными.Православная оценка проблемы клонирования, безусловно, гораздо глубже и многостороннее уже только потому, что в ней отсутствует узкорационалистическое и формально-логическое членение природы человека на тело (сому) и душу (психе), человек понимается как совокупная и нераздельная цельность — личность, одухотворённая творчеством Бога, и в силу именно этих обстоятельств клонирование в православии рассматривается как недопустимое вторжение в творческий замысел Бога о человеке.Видный российский учёный-генетик, академик РАН Ю.П. Ещё одна важная область приложения современных генетических технологий — возможность сохранения некоторых генотипов исчезающих видов животных»[11].[1] Тоффлер Э. Однако если эти вопросы имеют самое непосредственное отношение к нравственным основаниям бытия, проблемам восприятия жизни и смерти, то в этом случае голос Православной Церкви должен звучать твёрдо, смело и отчётливо.Так, например, католическая Церковь определённо сформулировала своё отношение к проблеме клонирования, и вряд ли этот шаг кому-то показался странным и необычным, напротив, этот шаг и реакция были вполне ожидаемы. Одна из них — отношение к клонированию человека. Сборник работ. Повседневность, пронизанная и окутанная коммуникационными сетями, компьютерными технологиями, уже превратилась в незаменимую реальность, которая не может быть отменена, иначе наступит катастрофа…Биомедицинские технологии, облегчающие сегодня жизнь пациентам с самыми разными заболеваниями, настолько усовершенствованы, что, например, вопросы трансплантологии, смены пола, экстракорпорального оплодотворения из разряда сенсационных тем обсуждения в СМИ перешли в область сугубо научных фундаментальных медицинских исследований, не вызывающих обывательского удивления. М.: АСТ, 2008. Крайне опасными являются и психологические последствия клонирования. Православная Церковь, как и Католическая, занимает в этом вопросе консервативную позицию. 97.[11] Алтухов Ю.П. Все подобные обвинения хорошо знакомы нам по нашей истории и не удивляют православных людей, которые знают им цену: с таких обвинений во все времена начинались гонения на верующих христиан, на Церковь Христову — в далёкие и близкие времена, от эпохи раннего христианства до эпохи большевизма.Православная Церковь не против прогресса, не против научных идей и открытий — Богом заповедано человеку познавать мир природы, вселенную. Однако фаустовское, по Шпенглеру, безудержное и безблагодатное познание ради самого познания приводит к богоборчеству, отрицанию благого Промысла о человеке и мире.Православная Церковь формулирует христианское отношение к данной проблеме биомедицинской науки уже на протяжении нескольких лет, с момента первых упоминаний о возможных проектах по клонированию живых существ и генетических экспериментах. С. И, следовательно, возрастает вероятность генного конструирования не только физиологических характеристик человеческого организма, но и личностных свойств и даже формирования на генетической основе заранее заданных параметров развития человеческого организма, на что недавно обратил внимание президент Российской Федерации В.В. Путин[5].Одной из тем, к которым сознание обывателя уже в достаточной степени привыкло, является клонирование. От того, хватит ли моральных и нравственных сил, чтобы устоять от соблазна продления жизни небольшого числа людей за счёт сознательного уничтожения множества других, за счёт превращения их в потенциальных доноров, в биомассу, вместилище “запасных частей”. Дата обращения 19.10.2017.[3] Тарабрин Роман, священник. Возможно ли и осуществимо ли в принципе воплощение в жизнь идеи клонирования человека — это вопрос вторичный. Сборник работ. Шок будущего = Future Shock, 1970. Стремление воспроизвести генетическую копию человека само по себе абсурдно, ибо претендует на возможность некой имманентной формы управления жизнью человека и обстоятельствами его судьбы. Такие искусственно выведенные растительные организмы повторяют лучшие качества производящей основы и являются моделью для конструирования нового сорта (в случае особой ценности их свойств для сельского хозяйства или садоводства). В процессе развития науки термином клон стали обозначать не только группу искусственно выведенных растений, но и каждое отдельное растение этой группы за исключением растения-прародителя, а сам механизм воспроизводства улучшенных копий растительного организма — клонированием.Итак, группа генетически изоморфных организмов или клеток, как и отдельный представитель этой группы, — клон. Клонирование человека является в определённом смысле сверхзадачей современной биомедицины и генной инженерии, но в наши дни, как утверждают учёные, это уже отнюдь не фантастический проект.Клонирование, по существу, есть биотехнологическое воспроизводство генетически идентичных организмов геномным способом, то есть посредством бесполого (в отдельных случаях — вегетативного) размножения биологической жизни на клеточном уровне. В этой идее присутствует явственная демонизация научных достижений, проявляется их инфернальный аспект.Безусловно, в широком смысле биомедицинские технологии, основанные на принципах клонирования клеточно-молекулярного или тканевого структурирования новых биолого-органических форм, может принести только пользу человечеству. Опасность этот метод несёт не Богу, а человеку — его и так извращённая первородным грехом природа будет подвержена небывалой демонической трансформации.Действительно, следует воспринимать идею генетического программирования в качестве демонического наваждения. Но быстрая поступь науки имеет и обратную сторону — ставит перед человечеством все новые этические дилеммы. Русская Православная Церковь справедливо выступает с предостережением обществу, миру и всему человечеству — с предостережением об опасности и рисках, связанных с безответственным научным экспериментированием в этом направлении.Это не обскурантизм и невежество, как часто стараются представить позицию Церкви её оппоненты. Автор статьи, упоминая о практическом значении клонирования для науки, рассуждает об этической стороне вопроса. Если авангард стремился к опережению времени, то постмодернизм уже его опередил, выйдя в пространство несбыточных скоростей, отменивших историю и превративших реальность в сюрреалистический фантом постчеловечества.Безусловно, научные достижения нашей эпохи шокируют. С. “Тиражирование” людей с заданными параметрами может представляться желательным лишь для приверженцев тоталитарных идеологий»[8].Продуктивность ряда достижений в области современной биомедицины и генетики Русская Православная Церковь не отрицает, однако использование этих достижений в целях богопротивных было подвергнуто чётко сформулированному соборному церковному осуждению и зафиксировано в специальном разделе «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви». Выражаясь проще, если человечество стремится взять на себя функцию Бога, то это и есть богоборчество. Конечно же, такое стремление претендует на вытеснение промыслительных основ бытия в угоду человеческому горделивому своеволию.С точки зрения православного сознания такое генное моделирование и экспериментальное манипулирование человеческой жизнью предосудительно и не может быть оправдано никакими высокими научными целями. Предупреждение об опасности отказа от христианской этики — миссия Церкви. Замысел клонирования является несомненным вызовом самой природе человека, заложенному в нём образу Божию, неотъемлемой частью которого являются свобода и уникальность личности. 103-104. Каково отношение к данной проблематике в православном сознании, в православной системе ценностей; как формулирует это отношение Православная Церковь?Один из первых церковных документов на эту тему — опубликованное ещё в 1999 году Заявление Церковно-общественного Совета Русской Православной Церкви по биомедицинской этике «О морально-этической недопустимости клонирования человека», в котором, в частности, говорилось: «Сегодня возможность сохранения человеческой цивилизации зависит от того, каким ценностям будет отдано предпочтение. Реализация этой идеи, встречающей протест со стороны множества людей во всем мире, способна стать разрушительной для общества. 97.[9] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви… С. В образованной в результате такого процесса гамете генети­ческие механизмы запускают деление. Восстановление согласия между духовно-нравственной жизнью человека и его научно-технической деятельностью сегодня не просто желательно, но во многом предопределяет возможность дальнейшего существования человеческой цивилизации»[4].Так, например, исследования в области генной инженерии проектируют возможность изменения генетического кода при врождённых заболеваниях, то есть рушатся традиционные медицинские представления о генетическом коде как неизменной биологической матрице организма. Клонирование в ещё большей степени, чем иные репродуктивные технологии, открывает возможность манипуляции с генетической составляющей личности и способствует её дальнейшему обесцениванию»[7].В советскую эпоху достаточно устойчивым и распространённым выражением было словосочетание «человеческий материал». Причём отнюдь не каждый вопрос становится предметом заинтересованного внимания со стороны Церкви. Данная католическая догматика изложена в нескольких папских буллах, а папа Римский Александр VII вывел из этой догматики учение о непорочном зачатии Пресвятой Девы Марии.Согласно православной доктрине, и душа человека, и его тело совокупно творятся Самим Богом, получая своё начало одновременно. При воздействии особых биоэлектрических разрядов осуществляется сращение нового ядра с цитоплазмой. Научно-экспериментальное открытие феномена радиоактивности, электрической и ядерной энергии привело цивилизацию начала ХХ века к новой эре существования, с одной стороны, облегчив поиск и освоение новых энергетических ресурсов; с другой стороны, эти новые источники энергии человечество научилось использовать не только во благо, но и во зло — в деструктивных целях, создавая на их основе ядерное и радиационное вооружение, химическое оружие массового поражения. Однако следует отметить, что в клонированном существе присутствуют минимальные процентные степени генетического материала от донора яйцеклетки. Это чётко сформулировано в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви»: «Вместе с тем, клонирование изолированных клеток и тканей организма не является посягательством на достоинство личности и в ряде случаев оказывается полезным в биологической и медицинской практике»[10]. И здесь нет никакого противоречия. Необходимо также учитывать, что “побочными результатами” экспериментов с клонированием человека неизбежно стали бы многочисленные несостоявшиеся жизни и, вероятнее всего, рождение большого количества нежизнеспособного потомства»[9].Уникальность человеческой личности определяется её единственностью и неповторимостью. κλών — «веточка, побег, отпрыск»). Известно, что в рамках селекционной науки, связанной с выведением лучших сортов сельскохозяйственных культур, и зародились теория и методы клонирования. Причём охват такого экспериментального моделирования чрезвычайно обширен — от молекулярного уровня (молекулярное клонирование) и простейших микроорганизмов до представителей растительного и животного мира. К вопросу об этической оценке метода ЭКО с православной точки зрения в контексте последних достижений биомедицины // Богослов.ru [Режим доступа]: Электронный ресурс: http://www.bogoslov.ru/text/4007414.html. 560 с.[2] Тарабрин Роман, священник. Рождение человека трактуется в православии как участие творческой силы Божией в осуществлении заповеданной человеческому роду любви между мужчиной и женщиной (именно поэтому Православная Церковь выступает категорически против абортов). Итак, родители являются соработниками Бога в творении новой человеческой жизни — души и тела младенца. Из половой клетки удаляет­ся содержащийся в ней половинный генетический материал (так называемое ядро), и в это клеточное образование пересаживается ядро не половой, а соматической клетки — любой клетки из органа или ткани клонируемого существа, которое заключает в себе пол­ный генетический материал. Это есть безусловное вторжение в Божий Промысел о человеке — вавилонское столпотворение и хуление Бога, а Бог, как известно, «поругаем не бывает»: «Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. (В их ряду — клоны головастиков и знаменитая клонированная овца «Долли»).Клонирование человека подразумевает проект создания генетической копии живого или даже уже ушедшего из жизни человека методом переноса в ли­шённую ядра женскую половую клетку ядра соматической клетки человека. Ребёнок может стать сестрой своей матери, братом отца или дочерью деда. См.: https://lenta.ru/news/2017/10/21/nuclear/[6] Заявление Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике «О морально-этической недопустимости клонирования человека» // Православие и проблемы биоэтики. Идентичные друг другу изоморфные копии наследственных молекул, бактерий, растений, простейших и многоклеточных организмов, животных получили в науке название клонов (от древнегреч. Я именно этого и хочу вам пожелать». Церковь Христова не приказывает и не надзирает, Церковь Христова предупреждает — устами пророков, святых мучеников и преподобных, святителей и великих учителей-богословов, и в том числе выражает общецерковную позицию по тому или иному насущному вопросу современности. Так вот эта обезличивающая метафорическая образность советской безрелигиозной культуры сегодня буквализируется культурой секулярной.Независимо от разномасштабности означенной научно-испытательной биогенетической проблематики Православная Церковь с опорой на вероучительные истины Православия однозначно и бескомпромиссно выступает категорически против любых биологических и биомедицинских экспериментов, которые вторгаются в мир живой природы и человеческого организма как в творение Божие, нарушая его органическое единство. Поэтому совершенно неверно трактовать позицию Православной Церкви как релятивистскую: доказанные и осуществлённые экспериментальные проекты de facto церковная соборность признаёт, а планируемые на уровне проектных теорий естественнонаучные гипотезы, как не доказанные и не осуществившиеся de jure, отрицает? Все, что мы делаем, должно идти на пользу людям, укреплять человека, а не разрушать его. М., 2017. Это может быть гениальный математик, музыкант, но может быть и военный, человек, который может воевать без страха, без боли и чувства сострадания. Генетические характеристики родившегося младенца отражают материнские и отцовские черты. Но в любой деятельности человек никогда не должен забывать о нравственных и этических основах выбранного дела. Как средство бегства, удаления от Бога и отрицания Его Божественной природы; как средство вторжения в Божественный замысел о мире; как богоборческое в своей основе стремление заменить Бога человеком — это, безусловно, дело погибельное.В этом же контексте следует понимать и эксперименты по биогенетическому клонированию. Православная Церковь выражает своё твёрдое и обоснованное суждение по отношению к достижениям мировой науки и технологическим открытиям цивилизации в контексте их нравственной природы. Сохраняется ли в достижениях науки и цивилизации Божественный замысел? Научные эксперименты доказали, что у растительных организмов и у бактерий изоморфизм потомков с генной основой производящего организма обусловливается генетической идентичностью. Однако к «шоку будущего» (Э. Новые, более качественные и продуктивные культурные растения, полученные от основы растения-производителя без семенного оплодотворения, изначально получили название клонов. Сам термин стал общеупотребительным, и, к сожалению, в его семантическом составе редко актуализируется специфическое медицинское значение.Клонирование — основанное на генетических экспериментах биомедицинское моделирование объектов живой природы. Имелись в виду, конечно, конкретно личностные качества «будущих строителей коммунизма», но тем не менее обезличенность этого выражения в отношении советского человека была очевидной — когда незаменимых нет, а есть «человеческий материал», из которого конструируется необходимая обществу личность. О клонировании человека // Православие и проблемы биоэтики. 6:7). При естественном оплодотворении и образовании эмбриона половинный набор генетического кода женщины и мужчины органически объединяются. Увы, это не так.В православном учении оценивается не фактичность и осуществимость или гипотетичность и проективность. Генетическое клонирование производится принципиально иным способом. Католический взгляд на проблему, конечно, специфичен и во многих аспектах отличается от православного. С точки зрения католичества, ребёнок, жизнь которого гипотетически восходила бы не к семени отца, а к соматической клетке, не был бы наделён душой, поскольку каждая человеческая душа, по доктрине римо-католиков, отдельно творится Богом. Тоффлер)[1] мы начинаем постепенно привыкать как к некой обыденности. Главный вопрос: какой смысл несёт в себе эта идея изначально — христианский или богоборческий?Последствия клонирования, несмотря на уверения учёных, убеждённых сторонников этого прогрессивного эксперимента, непредсказуемы: «Клонирование человека способно извратить естественные основы деторождения, кровного родства, материнства и отцовства. М., 2017. Свобода выбора, которую Господь дарует человечеству, к сожалению, часто оборачивается разрушительными последствиями и происходит это, как правило, в результате инфернальных воздействий.Злоупотребление свободой воли и даром творческих и познавательных способностей, на наш взгляд, характеризует не только эксперименты по генетическому клонированию, но и многие другие биомедицинские технологии. Человек, появившийся на свет в результате такой процедуры, может ощущать себя не самостоятельной личностью, а всего лишь “копией” кого-то из живущих или ранее живших людей. Таким образом, термин клонирование получил ещё одно концептуальное расширение: клонированием называют воспроизводство любых типов организмов, которые идентичны данной родительской основе и являются порождениями этой основы.Клонирование, как было отмечено, означает в современной науке и собственно биотехнологический процесс сотворения генетически идентичных организмов (технология замещение ядра). Хотя клонирование, конечно, ещё не перестало будоражить умы общественности, его активно обсуждают сегодня в СМИ, делают магистральным сюжетом в массовом кино и литературе, в компьютерных играх. Искусственно выведенная зигота может быть инкорпорирована в матку, в которой развивается новый жи­вой организм, несущий в себе генетику не двух (мужчины и женщины), а одного человека. Современность, или, как её сегодня называют культурологи, наступившая постсовременность, характеризуется умопомрачительным нарастанием поражающих наше воображение научных открытий и технологических изобретений, которые могли представляться ещё столетие назад лишь в виде сюжетов научно-фантастической литературы. Такова принципиальнейшая черта постмодернистской эпохи — эпохи, закрывающей и перекрывающей смыслы современности, устремлённой в будущее — с её авангардной культурой, опережающей время. Сборник работ. Изучение возможности предотвращения хронических заболеваний на генетическом уровне — это также безусловное благо, добро, промыслительная помощь для человека. С. В современных медиа клонами называют организмы, полученные по такой биотехнологии. 100.[5] Президент РФ В.В. Путин на встрече с молодыми учёными в рамках XIX Всемирного фестиваля молодёжи и студентов отметил: «Это значит, что человечество может создавать людей с заданными характеристиками. С. Не нужно обвинять православных верующих и в мракобесии или непросвещённости, как это водится в антиклерикальных публичных выступлениях. Участвует ли Бог-Творец в одухотворении генетически клонированного эмбриона? Эко как рекомендованный метод лечения бесплодия и вопросы пастырского душепопечения // Богослов.ru [Режим доступа]: Электронный ресурс: http://www.bogoslov.ru/text/5554161.html. Уникальность конфигураций индивидуальных судеб определяется исключительно Божественным промыслом о человеке. М., 2001. Учёные проводят генетические эксперименты на эмбриологической стадии развития организма, которые связаны с изучением возможностей исправления генетических дефектов[2].Благодаря развитию биомедицинских технологий человечество открывает новую фазу существования мира, но предельно важно сохранить этический вектор современных исследований в этой сфере[3] и учитывать духовно-нравственные аспекты использования результатов научных достижений биомедицины в прикладных целях: «Признавая Божественное происхождение мира и человека, принимая, что мир передан Творцом в управление человеку как рачительному хозяину, и, следовательно, любое человеческое деяние подлежит абсолютной оценке в категориях добра и зла, мы с неизбежностью приходим к заключению о моральной ответственности учёных за делаемые ими рекомендации и выводы, предлагаемые к реализации исследовательские проекты. Что посеет человек, то и пожнёт» (Гал. 96-97.[8] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви… С. Каковы изначальные и конечные цели того или иного научного эксперимента? Научные достижения в области экспериментальной биологии расширили значение термина и его стали использовать при искусственном выращивании бактериальных культур. Медики, биологи, генетики; защитники прав не только животных, но и человека; представители экологических организаций — все они активно высказываются в поддержку или оппозиционно по отношению к экспериментальному клонированию. Однако этика апеллирует к разным аксиологическим системам, в рамках которых трактовка феномена клонирования биологических организмов и человека может быть различной и противоречивой. Русская Православная Церковь не может не замечать богоборческие основания такого экспериментирования: «Человек не вправе претендовать на роль творца себе подобных существ или подбирать для них генетические прототипы, определяя их личностные характеристики по своему усмотрению. Не нарушаются ли посредством вторжения научно-технического фактора божественные основы мироздания, не несут ли эти открытия богопротивный и богоборческий характер? Как инструмент гуманной медицинской помощи людям, страдающим различного рода заболеваниями, открытия современной медицины есть благо. Мы не знаем ответа на этот вопрос. 107.[7] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Совет считает, что единственной правовой нормой, способной оградить граждан Российской Федерации от опасности как очевидных, так и непредсказуемых отрицательных последствий клонирования человека, должна стать норма закона, устанавливающая запрет на любые исследования и разработки в этой области»[6].Прежде всего, следует отметить самый общий принцип, которым руководствуется Православная Церковь в решении обозначенного круга вопросов в целом — от задач, выдвинутых селекционными технологиями в области продуктивного развития растительного и животного мира до гипотетических проектов по экспериментальному созданию генетических клонов человеческих организмов: «Осуществлённое учёными клонирование (получение генетических копий) животных ставит вопрос о допустимости и возможных последствиях клонирования человека. О клонировании человека // Православие и проблемы биоэтики. Что же касается клонирования изолированных клеток и тканей живых организмов, равно как и использования целого ряда современных молекулярно-генетических методов, то против этих технологий не может быть возражений, поскольку они не подрывают суверенитета человеческой личности и весьма полезны в научно-исследовательских работах, медицинской и сельскохозяйственной практике. Часто встречаются необоснованные упрёки по отношению к Церкви, в которых акцентируются обвинения в дилетантизме, непрофессионализме церковных деятелей, а также голословные утверждения о том, что Церковь вообще не должна иметь в принципе никакой сформулированной позиции по вопросам биомедицины и тем более клонирования.Увы, такие рассуждения несут подмену понятий или искреннее заблуждение их авторов. Так схематически описывается клонирование.С конца ХХ века благодаря существенному продвижению экспериментов по биологическому клонированию организмов и фундаментальным научным открытиям в области биомедицины стала открыто обсуждаться возможность разработки новейших технологий для воспроизводства генетически идентичных человеческих индивидов, то есть возможность клонирования человека. Этическое осмысление всей этой проблематики не заставило себя ждать.