К вопросу об истоках раннехристианского тринитарного субординационизма

И ужe чeрeз Лoгoс твoрится чувствeнный мaтeриaльный мир пo oбрaзу нeмaтeриaльнoгo. Для рaннexристиaнскиx aпoлoгeтoв былo принципиaльнo вaжнo пoкaзaть, чтo Бoг, кoтoрoгo прoпoвeдoвaли xристиaнe, eсть тoт сaмый Бoг, o кoтoрoм гoвoрили aнтичныe филoсoфы. Спaсский: «Тoгo субoрдинaциoнизмa, кoтoрый сoстaвлял нeдoстaтoк учeния aпoлoгeтoв, Иринeю нe удaлoсь прeoдoлeть»[10]. С другoй стoрoны, в oтличии свoeгo сoврeмeнникa Филoнa, oн утвeрждaeт пoзнaвaeмoсть (Рим. Климeнт Римский, Втoрoe пoслaниe Кoринфянaм, I).Причeм oтсутствиe субoрдинaциoнизмa кoррeлируeт с нeзaмыслoвaтым бoгoслoвиeм мужeй aпoстoльскиx, в кoтoрoм eщe нe виднo испoльзoвaния филoсoфскиx кaтeгoрий. Wm. В гoмилии «O Пaсxe» Мeлитoн прямo гoвoрит o тoм, чтo Изрaиль убил свoeгo Бoгa (73-75). 573–580. 6:16). 4). Вoт кaк oн сaм oбoзнaчил oснoвную aпoлoгeтичeскую зaдaчу: «Нaс oбвиняют в бeзумии зa тo, чтo мы пoслe нeизмeннoгo и вeчнoгo Бoгa и Oтцa всeгo дaeм втoрoe мeстo рaспятoму чeлoвeку, a нe знaют зaключaющeйся в этoм тaйны» (1 Aпoлoгия, 13). Пeрвый тип προσευχή — мoлeниe мoжeт вoзнoситься тoлькo к Oтцу («O мoлитвe», 14)[12] Стaрoкoдoмский М.A. Aвтoр стaтьи рaсскaзывaeт oб oснoвaнияx и видныx прeдстaвитeляx этoгo учeния. Пиoнeрaми aпoлoгeтики были Кoндрaт и Aристид Филoсoф. дo н. Срeдниe плaтoники. 80 г. Нeoплaтoнизм и xристиaнствo. Кo втoрoму жe — тягoтeeт втoрoe, a к трeтьeму — трeтьe», тo этo слeдуeт пoнимaть кaк укaзaниe нa Святую Трoицу. 15.2, гдe aпoлoгeт выскaзывaeтся зa мoлитвы в aбсoлютнoм смыслe тoлькo Oтцу. э. 7, 19.1).Слeдующий этaп рaзвития триaдoлoгии связан с первым систематизатором христианской догматики — великим Оригеном (III в.). Стоит заметить, что в отличие от трудов Филона, и в новозаветных текстах, и у Иосифа Флавия Бог Творец описывается словом Θέος, и без артикля (Ap. IV, 6. 17:23-31) и послании к Римлянам (Рим. С. Justin Martyr: His Life and Thought. Средние платоники считали Первопричиной всего Божественный Ум, который характеризовали как истинно сущий. IV, 25).Примечательно, что в самом же раннем корпусе послебиблейских текстов, творениях «мужей апостольских» (кон. Согласно Оригену, только Бог Отец есть Самобог — Αὐτοϑεός, ό Θεός, тогда как Сын становится Богом по причастию Отцу. – 220 н. <…> Силу <…> пророческое слово называет и Богом <…> и Ангелом» (Dial. III, 18. 5[19]; у Оригена есть и совет молиться Святому Духу для уразумения Св. II).Не менее примечательно и то, что в творениях современника Иустина Философа — Мелитона Сардийского, не философствующего церковного автора малоазийской традиции II в., также нет следов субординационизма. — СПб.: Издательство Олега Абышко, 2002; Алетейа, 2002, С. Из этого вытекала требующая разрешения космологическая проблема: как Бог сотворил мир и общается с ним? 80 г. 11) и неименуемым (ακατανόμαστος, I Apol., 10. Eerdmans Publishing Co., 2009. Линия аргументации Иустина заключалась в том, чтобы показать языческому миру, что христианство как раз является «истинной философией», что все прозрения выдающихся эллинских философов (прежде всего Платона) заимствованы из Ветхого Завета и являются результатом действия «семян Логоса», которые были посеяны им и среди язычников. Логос, по мысли Филона, эманирует из Бога, как луч из солнца, и не является ни нерожденным, как Бог, ни рожденным, как человек, занимая промежуточное положение между двумя противоположностями (Phil. Феофила Антиохийского (кон. Троице в первые три века христианства. Однако в подлинных творениях Аристида, несмотря на его явное знакомство с философскими категориями, нет отчетливого влияния концепций платонизма в области учения о Боге.[3] Диллон Д. 160.[7] Болотов В.В. Средние платоники. Поиск в апостольском предании истоков сущностного субординационизма[1], подразумевающего подчиненное положение Сына и Святого Духа Богу Отцу по причине различия в степени Божественности, представляется, на первый взгляд, логичным шагом. I 67. Игнатия на Божество Христа.[17] В Св. Е.В. HeyJ L (2009), pp. Поликарп Смирнский, Ep. Marcion. 2:169, 179, 256, 2:264).[5] См.: The Influence Of Platonism On The Early Apologists, Thomas E. Так, св. II, 30. 2:13) и ощутительную близость к людям (Деян. э. IV, 7. Barnard L. 151). вылились в долгую борьбу за очищение церковной триадологии от влияний платонического субординационизма. Павла в его речи на Ареопаге (Деян. до н. Средние платоники. Однако обратимся к первоисточникам интересующего нас периода.Если внимательно проанализировать доникейскую письменность, обнаружится, что субординационизм впервые (sic!) появляется в творениях св. 3; 61. 22). с англ. W. Как показывают современные исследования, богословско-философским основанием арианства была та же доктрина среднего платонизма с его идеей посредника-демиурга[22]. haer. II в.): «Бог и Отец всего, необъятен и не находится в каком-либо месте, ибо нет места успокоения Его; Логос же Его, чрез который Он все сотворил, будучи Его силой и премудростью; Он ходил в раю и беседовал с Адамом» (Ad Autol. Игнатий Антиохийский писать послания с подобным содержаниям в древние апостольские общины, если бы их члены не разделяли веры сщмч. э. II,  22).Значительную попытку преодоления субординационизма можно обнаружить в творениях малоазийского апологета Иринея Лионского (ученика «мужа апостольского», св. – 220 н. haer. Последние два определения особенно интересны тем, что появляются они только у Филона в Somn. 11). В целом платонизм Оригена базируется на типе платонизма, характерном для Филона, нежели какого-либо более позднего источника»[13].Ориген, так же как и Иустин, и Климент, имел блестящее александрийское философское образование и решал, по сути, ту же задачу — проповедь и апология христианства перед лучшими умами языческой интеллектуальной элиты (Цельс, Порфирий).Как замечает Ю. 17:27). И такой первой посредствующей активной силой был Логос, а второй — Мировая Душа.Особо необходимо упомянуть Филона Александрийского, который являл собой уникальный пример синтеза ветхозаветного иудейского монотеизма и среднего платонизма, хотя он и не принадлежит в прямом смысле к платонической традиции. Христианский Бог аналогичен Божественному Уму среднего платонизма. Ум создавал мир посредством Логоса и мировой Души. Gaston. 1:19-21). 6:16, Эф. Oxford Christadelphian Ecclesia, Oxford, UK. Черноморец: «Средний платонизм объективно был более подходящей для христианской теологии философской доктриной, чем неоплатонизм. Вытекающий отсюда дуализм мира идей и материи требовал иерархии посредников между абсолютно трансцендентным Умом и материальным миром. Но он иллюстрирует, как влияние платонизма могло подрывать иудейские принципы монотеистического поклонения» (Richard Baukcham, Jesus and The God of Israel: God Crucified and Other Studies on the New Testament’s Christology of Divine Identity. Напротив, есть очевидное исповедание полноты Божества Иисуса Христа, столь часто упускаемое из виду современными апологетами унитаризма и арианства: «Для них есть только один врач, телесный и духовный, рожденный и нерожденный, Бог во плоти, в смерти истинная жизнь, от Марии и от Бога, сперва подверженный, а потом не подверженный страданию, Господь наш Иисус Христос» (сщмч. I — нач. 3:14, 15), трансцендентный и непознаваемый, дарующий существование миру в своей демиургической деятельности, а не в неоплатонической эманации»[14].Христианские авторы считали прозрение представителей платоновской традиции в отношении тройственности нематериального бытия отнюдь не случайным. 5.4, 5.11, 8.13).[20] Традиционный литургический возглас.[21] Раскрытие и объяснение этой парадоксальности Бога по отношению к тварному миру достигается в паламизме с разделением понятий Божьей Сущности и Божественных энергий.[22] См.: Бирюков Д.С. Божественный Ум характеризовался как трансцендентный, непознаваемый и порождающий первичную материю. 6:1), Его обитание в верующих (I Кор. до н. 6:1-2)[18]; «Христос есть Бог сильный и достопокланяемый» (Иустин Философ, Dial. э.: Перев. – 220 н. Иустина Философа (100–165 гг. Lev. I 1); «[как можно] возглашать «Во веки веков»[20] другому, а не Богу нашему и Христу?» (Тертуллиан, De Spec. Очевидно, эта недосказанность и могла послужить причиной использования платонической модели применительно к библейской идее трансцендентности Бога Отца. до н. V, 18. Следуя иудео-христианской матрице богословия и личному опыту, апостол описывает Бога парадоксальным образом: одновременно и трансцендентным, и имманентным миру. э.), основоположника изложения христианского учения посредством философских категорий платонизма (если быть более точным, среднего платонизма)[2]. по 220 н. Климент Римский, 1 Послание к Коринфянам, 58.2); «Оставив тщетное пустословие и заблуждение многих, веруйте в Того, «Который воскресил из мертвых Господа нашего Иисуса Христа и даровал Ему славу» и престол одесную Себя, Которому все покорено небесное и земное, Которому все дышащее служит (греч. Библейская экзегеза ариан была обусловлена именно этой философской предпосылкой.В заключение стоит отметить, что идея единосущности, а значит и равенства, Трех Ипостасей Пресвятой Троицы противоречит фундаментальной модели понимания божественного начала в неоплатонизме, и потому расхожий аргумент о языческом происхождении учения о Троице является необоснованным. 59—81.[16] Едва ли мог сщмч. 8).Перед великим апологетом стояла сложнейшая задача — одним из первых заговорить о христианстве на языке философии, понятном интеллектуальным элитам античного мира II века н. Учение о Боге в среднем платонизме оказалось той моделью, в понятиях которой стало возможным описание учения о Едином Боге христиан. Ибо жив Бог, и жив Господь Иисус Христос и Дух Святый, вера и надежда избранных» (сщмч. 52, 53.[8] Логос, имманентный Отцу, пребывающий в лоне Его, сокровенный в Нем, имеющий свое основание и свой источник в Боге Отце.[9] Логос, действующий во вне Бога, как Логос, проявивший Себя в творении.[10] Спасский А.А. Выпуск№ 1 / том 9 / 2008.  С 212-213.[13] Диллон Д. С.29.[11] Ориген выделял четыре типа молитвы (просительная, хвалебная, ходатайственная и благодарственная). Учение Филона о Логосе, таким образом, определило ход развития богословия апологетов II–III веков. — СПб.: Издательство Олега Абышко, 2002; Алетейа, 2002, С. Богословско-философские основания учения Ария. Вестник Русской христианской гуманитарной академии. Это апологетический прием и он не должен восприниматься как серьезное утверждение того, что христиане поклонялись ангелам. Camb., 1966.[6] Диллон Д. Он просто Θεός (без артикля). Ибо неизреченный Отец и Господь всего не приходит в какое-либо место, не ходит, не спит и не встает, но пребывает в Своей стране, какая бы она ни была, ясно видит и слышит, не глазами или ушами, но неизглаголанною Силою, так что Он все видит и все знает и никто из нас не скрыт от Него; Он недвижим и необъемлем каким-либо местом, ни даже целым миром, потому что Он существовал прежде, нежели сотворен мир. Афинагор, Leg. 8.13). Однако в своем субординационизме Тертуллиан не был вполне последователен, заявляя, «что Сын не меньше Отца» (Adv. Одним из богословских течений, давших свое толкование троичному догмату, стал субординационизм, впоследствии осужденный на церковных соборах. В другом же творении о Христе говорит так: «Человек на земле и Бог на небесах, и над всеми творениями Он Бог» («О душе и теле и страстях Господних», 22).Необходимо указать и еще на один факт, выявляющий непоследовательность триадологии Иустина, Тертуллиана и Оригена: эти апологеты оставались приверженцами общехристианской практики молитв и поклонения Богу Отцу вместе с Сыном: «Но как Его [Бога Отца], так и пришедшего от Него Сына и предавшего нам это учение, вместе с воинством прочих, последующих и уподобляющихся Ему благих ангелов, равно и Духа пророческого чтим и покланяемся, воздавая честь словом и истиной» (Иустин Философ, 1 Ап. Как отмечает профессор А.А. Позже Отцы Церкви дадут ответ на вопрос, почему Отец творит мир и открывает себя через Сына: «Отец хочет творить через Сына, и Сын хочет совершать через Духа» (свт. Таким образом, в апостольском взгляде на Бога не было логической необходимости в существовании промежуточного посредника между Богом и творением[21].Однако стоит заметить, что в Новом Завете никак не объясняется следующий факт: все, что ни делает Бог Отец по отношению к материальному миру, Он делает через Сына и Святого Духа: творит мир, открывает Себя, освящает и спасает людей и т. Афонасина. Издание второе. Ириней противопоставляет космологическому представлению о Логосе раннехристианских апологетов («Λόγος ἐνδιάθετος»[8] и «Λόγος προφορικός»[9]) онтологическое понятие о Логосе как постоянном самооткровении Бога Отца. Сыну и Духу по-прежнему отводится роль служения Отцу: «Ибо Ему во всем служит Его порождение и Его подобие, т. э.: Перев. Филон отождествляет Сущего и платоновское Единое. 1; 61. 1:18–21) и именуемость трансцендентного Бога (Рим. Афонасина. Prax., 9); «Бог сделался видимым не по полноте Божества, а по мере человеческой восприимчивости, так что мы мыслим невидимым Отца по причине полноты величия, а Сына признаем видимым вследствие меры истечения, подобно тому, как мы не в силах смотреть на солнце, на самую его высочайшую субстанцию [в ее целом], которая на небесах, тогда как наш глаз переносит ту ограниченную меру света, которая в солнечном луче достигает земли» (Adv. 127, 128). С одной стороны, Бог описывается им как Тот, Кто «обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может» (1 Тим. Как справедливо отмечал В.В. 2, 20. Е.В. Само прозвище «Философ» указывает на погруженность в среднеплатонический дискурс свтого Иустина, который, став христианином, не перестал носить плащ философа (Euseb. Однако новейшие исследования не подтверждают предположения о неоплатонизме Оригена, возникшем под воздействием его учителя Аммония Саккаса (175-242 н. 413.[4] Филон отличает его от Верховного существа: Логос – просто «Бог» (Θέος), тогда как Творец всего – «Бог» в собственном смысле этого слова (ό Θέος). Его учение о Боге излагается в следующем нумерическом порядке: Бог Отец поставляется на первом месте, Сын — на втором, пророческий Дух — на третьем (I Apol., 13). <…> Эта Сила неотлучна и неотделима от Отца, как солнечный свет на земле, говорят, неразделен и неотделим от солнца, которое на небе, и когда заходит, то и свет вместе с ним пропадает: так и Отец, когда хочет, допускает силе Своей выступать, и когда хочет, возводит ее в Себя Самого. Тем не менее, в других творениях Ориген неоднократно высказывался за молитвы Христу (см. eccl. э., александрийский философ, платоник-неопифагореец). 367[14] Черноморец Ю. II вв.), субординационизм не прослеживается. Согласно свидетельству Иеронима блаженного, Иустин Философ подражал “Апологии” (130-е гг.) Аристида, профессионального афинского философа, ставшего христианином. 1:229-30) и «вторым Богом» (δεύτεροc θεόc)[4]. Духа же Святого Ориген ставит в подчиненное положение не только Отцу, но и Сыну.Ранее считалось, что субординационистская модель Троицы Оригена испытала влияние неоплатонизма III века, для которого было особенно характерно иерархичное трехуровневое деление Божественного (Единое – Ум – Мировая Душа)[12]. Естественно, задача эта была титанической и некоторые ошибки здесь были неизбежны.Средний платонизм («стоический платонизм»), который охватывал период времени с 80 г. Лексикон мужей апостольских все еще укоренен в библейском иудео-христианском дискурсе: «Примите совет наш, и не раскаетесь. 3:16, II Кор. д. Будучи совершенно трансцендентным миру, Сущий, в то же время являясь, согласно Писанию, Творцом, прежде творит умопостигаемый нематериальный мир, который Филон идентифицирует с Логосом, «архангелом» (Phil. Бог, по Иустину, является нерожденным (II Apol., 12), неизменным (I Apol., 13), неизреченным (ἄρρητος, I Apol., 9. P. Эта часть Божественного Откровения окутана тайной молчания и высказана просто как данность. Quis Her. с англ. 1974. Тринитарный субординационизм доникейского периода — интереснейшее явление внутрицерковной богословной мысли, которое еще ожидает своего всестороннего изучения. Болотов: «В этом учении просвечивает, конечно, субординационизм существенный, последним словом которого может быть только отрицание единосущия Отца и Сына, представление о Сыне как существе низшей природы, чем Отец; но приписывать это представление св. 4:6), прямое действие в материальном мире (Фил. Хотя Сын и называется «рукой Божией», которой сотворен мир, однако собственным назначением Сына является не творение, а откровение Бога: «Сын, вечно существуя с Отцом, издревле и даже искони всегда открывает Отца ангелам, архангелам, властям, силам и всем, кому хочет Бог открыться» (Adv. Е.В. То есть причина мыслится лишь в воле Отчей и отношениях любви между Лицами Пресвятой Троицы, а не в разной степени их Божественности.Последующие тринитарные споры IV в. 9). B. Ни один из этих эпитетов не встречается в известных нам греческих философских источниках до Филона[6].В теологии Иустина подлинно трансцендентным является лишь Бог Отец, и именно поэтому Божественному Логосу отводится роль исполнителя воли Отца и посредника в создании тварного мира и общения с ним: «Бог через Слово (διά λόγου) помыслил и создал мир» (1 Апол., 64, 5); «Вы не должны думать, что Сам нерожденный Бог сходил или восходил с какого-нибудь места. История догматических движений в эпоху вселенских соборов. Som. с англ. Павла был иным. э.: Перев. Тем не менее, Ириней называет Отца Главой Сына, а Сына — Главой Святого Духа (Ibid. Вывод о среднем, доплотиновском платонизме Оригена подтверждается современными исследователями: «Бог Оригена — это все еще Ум, который правит миром с помощью своего Логоса. э. Hist. Ведь он есть истинно Сущий (Исх. «О началах», Предисловие, IV); «И как мы возносим молитвы Богу Отцу, Тому, Кто прежде всего, так же и Иисусу Христу; и как мы обращаем просьбы к Отцу, так мы обращаем и просьбы к Сыну; и как мы благодарим Бога, так мы и воздаем благодарность Спасителю» (Ориген, «Комментарий на послание к Римлянам», кн. Раскрытие учения о св. Например, христианский философ Климент Александрийский писал: «Когда же он [Платон] говорит, что «все тяготеет к царю всего, и все совершается ради него, и он — причина всего прекрасного. 10.5; Ориген, Cels. Однако аксиомой платонизма была трансцендентность Бога. Сергей Аверинцев и современная наука о византийской философии. Интернет-публикация: http://www.religion.in.ua/main/7-v-yetom-godu-ispolnyaetsya-pyat-let-so-dnya.html [15] Спасский А. Поэтому ряду исследователей, а также современных неоариан и антитринитариев, доникейская триадология представляется более близкой к апостольской вере I века, чем никейское исповедание единосущия и равночестности Отца, Сына и Святого Духа. 8, гл. Cont. 205). 60), а также «подчинен Отцу и Господу и служит воле Его» (Dial. Василий Великий, Послание к Амфилохию, 8). Сборник XII. Действительно, мы привыкли к мысли, что чем древнее учение, тем оно должно быть более аутентично. Афонасина. История учения о Св. Третий в ней — Святой Дух, второй — Сын, через которого все возникло по воле Отца» («Строматы» V, 14).Позже, в еще более артикулированном виде, субординационизм Сына будет описан у Тертуллиана, уже в категориях философии стоицизма[15]: «Отец есть вся субстанция, а Сын — истечение и часть целого, как Он и Сам свидетельствует: Отец больше Меня» (Adv. 25).Таким образом, мы приходим к выводу, что сущностный субординационизм как богословская модель триадологии в доникейский период был результатом влияния концепций платонизма, а не наследия апостольского предания I века. Hom. Основанием для такого убеждения был универсальный взгляд на Бога, который мы можем найти у ап. Игнатий Антиохийский, Послание к Магнезийцам, VIII); «Молитесь обо мне Христу, чтоб я посредством этих орудий сделался жертвою Богу» (Послание к Римлянам, IV)[16]; «Братья! Об этом важном вопросе дискутировали с самого раннего этапа распространения христианства в Римской империи. [1] Следует отделять сущностный субординационизм от ипостасного субординационизма, совершенно неизбежного в святоотеческом учении о Троице, так как в нем Отец признается Источником Божества Сына и Святого Духа .[2] Иустин Философ не был самым первым христианским апологетом. е. Иустину было бы несправедливо: оно есть только вывод из его воззрения и, как вывод, не может считаться его необходимою характеристикою; логически правильный и неизбежный с точки зрения позднейшего богослова, этот вывод мог и не быть таким для отца церкви II в.»[7].Аналогичный взгляд мы находим и у другого раннехристианского апологета св. Поликарпа Смирнского). Бог открывает Себя в Логосе еще до сотворения мира, продолжает открываться в творении мира, в истории человечества и в воплощении, «ибо Отец есть невидимое Сына, а Сын есть видимое Отца» (Ibid. 80 г. Prax., 14). 1914. Сергиев посад. — СПб.: Издательство Олега Абышко, 2002; Алетейа, 2002, С. Cel. Таким образом, Бог, по Иустину, соприкасается с материальным миром и присутствует в нем опосредовано, через Логоса, который «служит Богу, сущему выше мира и не имеющему над Собою другого Бога» (Dial. И вот здесь платоническая модель иерархии удобно накладывалась на библейский дискурс следующим образом: Бог Отец творит мир через посредника, Логоса, чья Божественность должна быть несколько умалена в сравнении с Ним.Однако взгляд на Бога самого у ап. IV, 11. Догмат о Святой Троице — основа христианского вероучения. Писании слово λατρει’α используется только для обозначения служения Богу.[18] «Включение ангелов показывает наиболее близкую из возможных попытку ассимиляции христианского взгляда на Божественный мир с иерархией Божественности Платона: первый Бог, второй Бог и множество более низких божественных существ (ср. Однако здесь стоит оговориться и подчеркнуть, что, во-первых, субординационизм Иринея высказывается «икономически», применительно к отношению Бога к тварному миру, а во-вторых, Ириней недвусмысленно подчеркивает полноту Божества Сына, без которого было бы невозможно спасение человечества через воплощение и искупление (Adv. Об Иисусе Христе вы должны помышлять, как о Боге и судье живых и мертвых, так как и о своем спасении мы не должны думать мало» (сщмч. 76); «Далее, апостолы передали, что в отношении чести и достоинства сопричастен Отцу и Сыну Святой Дух» (Ориген. 126). э. И, вероятно, в апостольском предании просто не ставился вопрос: почему так? Писания (Orig. Сын и Дух Святый» (Ibid. Триадология Оригена имела и практическое приложение: молиться о «небесном», то есть в высшем смысле, можно только Богу Отцу, который Один является источником «небесных благ» («О молитве», 14, 16)[11]. С. э., может быть охарактеризован как «цельное направление, объединенное определенными общими принципами, такими как возвращение к догматизму, объединение доктрины Древней академии с аристотелевскими и стоическими учениями, к которым после Антиоха добавилась еще и струя пифагорейского трансцендентализма»[3]. 2:24, 1 Тим. Богословские труды. Способствовало этому и то обстоятельство, что евангелист Иоанн в прологе Четвертого Евангелия едва ли случайно использовал понятие Логоса для обозначения Единородного Сына Божия.В богословии Иустина Философа используются понятия, свидетельствующие о влиянии среднего платонизма[5] и, скорее всего, Филона. 2:168, Ap. λατρεύει)[17], Который придет Судией живых и мертвых и Которого кровь взыщет Бог от неверующих Ему» (сщмч. н. 6). Троице в христианской письменности до Оригена. Игнатий Антиохийский, Послание к Ефесянам, VII); «Вдохновляемые благодатью Его, они удостоверяли неверующих, что Един есть Бог, явивший себя чрез Иисуса Христа, Сына Своего, Который есть слово Его вечное, происшедшее не из молчания, и Который во всем благоугодил Пославшему Его» (сщмч. Интересно, что Афинагор Афинян, пересказывая отрывок из Апологии Иустина Философа, слова об ангелах передает в несколько ином виде: «Впрочем, этим не ограничивается наше богословское учение: но мы признаем и множество ангелов, и служителей, которых Творец и Зиждитель мира Бог чрез Свое Слово поставил и распределил управлять стихиями, и небесами, и миром, и всем, что в нем, и благоустройством их» («Прошение о христианах», 10).[19] Это утверждение Оригена вступает в противоречие с тем, что он говорит о молитве в De Orat. Phil. Ведь христианский Бог не похож на неоплатоническое Единое, которое является сверхбытийным тождеством бытия и небытия.