Трансплантология и православная этика

8:11).Тaк и прaвoслaвнoe oтнoшeниe к тeлу oснoвывaeтся нa дoгмaтичeскoм учeнии o пaдшeй и прoсвeтлённoй (oсвящaeмoй Бoгoм) прирoдe чeлoвeчeскoгo eстeствa, нa идee бeрeжнoгo и xрaнимoгo Сaмим Бoгoм тeлa, кoтoрoe прeднaзнaчeнo к вoскрeшeнию и грядeт в вoскрeсeниe мeртвыx. 99.[14] Зaявлeниe Цeркoвнo-oбщeствeннoгo Сoвeтa пo биoмeдицинскoй этикe «O фeтaльнoй тeрaпии» // Прaвoслaвиe и прoблeмы биoэтики. М., 2001. Нaскoлькo этo oтличaeтся oт люцeфиричeскoй пo свoим oснoвaниям вeры в сoбствeннoe бeссмeртиe?Нe o зeмнoм бeссмeртии дoлжeн мeчтaть чeлoвeк, a o вeчнoй жизни пo ту стoрoну нeминуeмoй физичeскoй смeрти; o тoм, кaк слoжится eгo пoсмeртнaя судьбa, и будeт ли пo зaвeршeнии зeмнoгo пути чeлoвeк спaсён и oпрaвдaн Бoгoм. К этичeским мeдицинским прoблeмaм сoврeмeннoсти мoжнo oтнeсти и трaнсплaнтoлoгию. стaнoвится святым. Увы, этoт путь нe для всex, и oсущeствим oн нe пo нaшeй вoлe, a пo вoлe Eдинoгo Бoгa. Вoспряни́тe и тoржeствуйтe, пoвeржeнныe в прaxe: ибo рoсa Твoя — рoсa рaстeний, и зeмля извeргнeт мeртвeцoв» (Ис. Чья идeнтичнoсть будeт сфoрмирoвaнa в псиxичeскoм рeгистрe? М., 2001. Тeлeснoсть, кoнeчнo, являeтся oбрeмeнeниeм чeлoвeчeствa пoслe грexoпaдeния пeрвыx людeй — этo тe «кoжaныe ризы», в кoтoрыe были oблeчeны Aдaм и Eвa пo изгнaнии из Рaя. Фeтaльнaя тeрaпия кaк прeступлeниe прoтив чeлoвeчнoсти // Прaвoслaвиe и прoблeмы биoэтики. Тaким oбрaзoм, при oпeрaции нe испoльзуются дoнoрскиe oргaны. Сбoрник рaбoт. Мoлитвeннoe сoeдинeниe умa и сeрдцa, o кoтoрoм издрeвлe рaзмышляли святыe oтцы Цeркви, кaким oбрaзoм стaнeт oсущeствимo? Кaкую этичeскую oснoву выдвигает современное православное богословие в связи с динамикой открытий в области биомедицины? Сборник работ. Об этом условии особенно важно помнить при решении вопросов, связанных с пересадкой тканей и органов животного происхождения»[10].Совсем недавно отечественные и мировые СМИ передали сенсационную новость: команда нейрохирургов, которая работает в настоящее время в Китае в Медицинском университете Харбина под руководством итальянского специалиста Серджио Канаверо, успешно проводит эксперименты по пересадке человеческой головы. Церковь считает, что органы человека не могут рассматриваться как объект купли и продажи. Действительно, этических вопросов к таким случаям не возникает. С. 26:19).«На основании Божественного Откровения Церковь исповедует веру в телесное воскресение умерших <…>, — продолжим цитирование «Основ социальной концепции РПЦ», — В обряде христианского погребения Церковь выражает почитание, подобающее телу скончавшегося человека»[4]. Именно поэтому она и требует тщательного и ответственного этического осмысления.В «Основах социальной концепции РПЦ» упоминается также и ещё более неоднозначная ситуация, когда вероятное решение и возможное согласие или отказ потенциального донора на эксплантацию (т.е. Есть тело душевное, есть тело и духовное. М., 2017. Но каким духом будет движимо такое тело? С. Личностью донора, от которого наследует мозг в новой черепной коробке? Даже они, как правило, привычно недооценивают скорость, с которой будущее врывается в нашу жизнь»[2].Человечеству угрожает опасность не только с техногенной стороны развития цивилизации — возможной экологической или энергетической катастрофы, ядерной войны или истощения ресурсов – а прежде всего со стороны духовно-нравственного и психологического кризиса, обусловленного отсутствием этических оснований при использовании достижений и результатов научно-технологической революции.Во всех областях науки и техники произошли буквально тектонические сдвиги, кардинально изменившие традиционные представления о картине мира и фундаментальных законах бытия. Жанры научной фантастики столь популярные на рубеже XIX–XX веков сегодня уже утратили актуальность и потеряли заинтересованность со стороны читательской аудитории, поскольку самые невероятные и фантастические сюжеты воплощены в реальности современной жизни. Многие предсказанные писателями-фантастами достижения в биологической науке и медицине сегодня не только сбылись, но и внедрены во врачебно-медицинскую практику, стали повседневной реальностью лечения тяжелобольных пациентов.Задумаемся над перечнем открытий и достижений современной биомедицинской науки: генная инженерия, биологический синтез органических тканей и новых внутренних органов человека на клеточно-молекулярном уровне, сохранение и поддержание жизнедеятельности изолированных тканей и органов, операции по трансплантации внутренних (и не только внутренних) органов, операционная коррекция зрения, пластическая хирургия, биомедицинское регулирование роста организма на эндокринологическом уровне, фармакологическое стимулирование умственной и психической деятельности, экстракорпоральное оплодотворение, смена пола, криотехнологии — замораживание клеток как способ временно приостановить биологическое функционирование органа и т.д. Если бы учёному начала ХХ века представили хотя бы самую малую часть этого перечня, то даже эта часть была бы воспринята и опознана им в качестве бреда или в лучшем случае — фантастически-утопической мечты. Сегодня всё это уже освоенный и распространённый медицинский опыт, внедрённый во врачебную практику высокотехнологического лечения заболеваний.Однако в ситуации технологического опережения всегда существует риск этических упущений, а, следовательно, культурных отставаний и кризисов.Каким образом реагирует на сложившуюся ситуацию Русская Православная Церковь? М., 2017. при операции не были использованы донорские органы, этический контекст снимается (хотя в отдельных случаях, о которых мы будем вести речь ниже, этика вновь актуализируется). Но когда для осуществления высокотехнологических трансплантационных операций требуется наличие донорского органа — сердца, почек, лёгких и т.д. В самом документе даны лишь ссылки на соответствующие места библейского текста. Обосновывается эта юридическая норма декларированной гуманностью — ведь таким образом увеличиваются шансы пациентов, ожидающих донорские органы в пограничной ситуации жизни и смерти. Тем не менее справедливо усматривать в такой юридической норме манипуляцию и ограничение свободы воли. Однако «…недобросовестная пропаганда донорства и коммерциализация трансплантационной деятельности создают предпосылки для торговли частями человеческого тела, угрожая жизни и здоровью людей. М., 2001. Мы считаем, что применение фетальной терапии является тяжким грехом как для тех, кто её проводит (врачи и пациенты), так и для матерей, соглашающихся на использование своих детей в этой процедуре»[14].Проблемы современной трансплантологии чрезвычайно сложны с этической точки зрения. 228.[3] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Однако благодаря совершенствованию реанимационных технологий эти жизненно важные функции могут искусственно поддерживаться в течение длительного времени. Сборник работ. 504 с.4. Тоффлер Э. Регулирование и управление в этой сфере сродни манипуляционному воздействию, навязыванию чужой воли извне и ограничению свободы личности.Даже в том случае, когда имплантируются модули органического происхождения, сохраняется опасность изменения личностной идентичности, и тогда статус такой операции утрачивает этическую основу: «Донорские органы и ткани усвояются воспринимающему их человеку (реципиенту), включаясь в сферу его личностного душевно-телесного единства. Даже те, кто наиболее близок к переднему краю научных исследований, едва ли верят в реальность быстрых изменений. Единство души и тела нарушается смертью, но смерть — не то, что изначально естественно для человека, это то, что вошло в мир с грехопадением прародителей и побеждается в Воскресении Христовом. Трансплантология непосредственным образом связана с вопросами жизни и смерти человека, его тела и души, именно поэтому православная оценка формирует важнейшие духовно-нравственные ориентиры для общества по отношению к обозначенным в нашей статье проблемам. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК1. Неприемлемо сокращение жизни одного человека, в том числе через отказ от жизнеподдерживающих процедур, с целью продления жизни другого»[5].Так называемое «посмертное донорство», получившее распространение в последние десятилетия, действительно, вызывает неоднозначную и противоречивую оценку. Пересадка органов от живого донора может основываться только на добровольном самопожертвовании ради спасения жизни другого человека. Ранее критерием её наступления считалась необратимая остановка дыхания и кровообращения. Мы считаем важным эксплицировать эти источники в контексте обсуждаемой проблематики.Воскресение мертвых, в которое мы веруем и которое исповедуем, есть ожидание победы над физической смертью и чаяние возрождения человеческой жизни в целокупном единстве души и тела — той победы и того возрождения, что дарует нам Христово Воскресение: «Оживут мертвецы Твои, восстанут мёртвые тела! 3: 16-17). 3:21).Однако эта богоподобная заданность может быть осуществимой, но может и не достичь своего осуществления. Понятно, что такая практика — абсолютно новое явление в нашей жизни. Лечению с помощью частей тела человеческих эмбрионов предшествует их предварительное убийство, совершенное вопреки всяким нравственным нормам, и никакая предполагаемая польза от фетальной терапии не может оправдать убийство (аборт), а аборт не может рассматриваться как нечто, приносящее пользу, поскольку эта польза будет сродни каннибализму, который не могут оправдать никакие жизненные обстоятельства, даже голодная смерть»[12].Использование эбрионологических клеток для лечения различных заболеваний и в целях оздоровительной или омолаживающей терапии является сомнительным с точки зрения профессиональной медицины. Однако отнестись к собственной жизни в полноте её душевно-телесной осуществимости и в причастности Духу Святому — заповеданная каждому христианину цель, ведущая к спасению человека: «Если же Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас, то Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас» (Рим. М., 2017. Посему прославляйте Бога и в телах ваших, и в душах ваших, которые суть Божии» (1 Кор. Это лишь первые шаги на пути к экспериментальной операции по пересадке головы от донора с мёртвым мозгом[11]. Апостол Павел так пишет об этом: «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живёт в вас? Шок будущего = Future Shock, 1970 / Пер. с англ. Однако в современной медицине со всей серьёзностью рассматриваются возможности использования электронной стимуляции мозговой деятельности и регулирования ментально-психической сферы жизни личности про помощи вживления в мозг управляемых интерфейсов. Речь идёт в том числе и о создании своеобразных форм искусственного интеллекта. изъятие органа после констатации смерти) в силу сложившихся обстоятельств остаются невыясненными: «В случае, если волеизъявление потенциального донора неизвестно врачам, они должны выяснить волю умирающего или умершего человека, обратившись при необходимости к его родственникам. Шок будущего = Future Shock, 1970/ Пер. Поэтому добровольное прижизненное согласие донора является условием правомерности и нравственной приемлемости эксплантации»[7]. С. Тем не менее, она в корне отличается от методов обычной трансплантации, при которой пересаживаются органы или умерших людей, не протестовавших против забора их органов при жизни, или добровольных доноров, дающих на это свое согласие. fetus — плод) заключается в изъятии и использовании тканей человеческих эмбрионов и зародышевых плодов, что связано с искусственным прерыванием беременности на разных сроках (как правило, на этапе 15–20 недель): «Фетальная терапия относится к разряду трансплантологических манипуляций. 557 с.[2] Тоффлер Э. Человек, «всею крепостью своей» и всеми силами своей души устремлённый к Богу, стремящийся к жизни по христианским заповедям, при помощи Божией и по благодати, дарованной Богом, достигает «присносущного покоя» ангельского состояния ещё при жизни, т.е. С. 98-99.[11] См.:https://lenta.ru/brief/2017/11/17/head_transplantation/[12] Филипп (Филиппов), архимандрит. В отличие от многих других религий христианство не воспринимает тело как темницу души, но как храм, что говорит о возможности обожения человека при жизни и о соединении души с телом во время всеобщего Воскресения мертвых: «Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное. <…> Говорю вам тайну: не все мы умрём, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мёртвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. Однако эта новость, пусть и фейковая, не является сюжетом научно-фантастического романа. М., 2017. Однако эта медицинская технология безнравственна отнюдь не только потому, что она является недоказанной: «Осуждая аборт как смертный грех, Церковь не может найти ему оправдания и в том случае, если от уничтожения зачатой человеческой жизни некто, возможно, будет получать пользу для здоровья. М., 2001. Законодательство ряда европейских государств допускает юридическое определение согласия на эксплантацию органа умершего человека, если при жизни самим человеком не был сформулирован и юридически оформлен отказ от подобного рода посмертной операции. Казалось бы, это однозначно полезная процедура, помогающая продлить жизнь безнадежно больным. С другой стороны, посмертное донорство, поставленное, например, на коммерческую основу, или же воспринимаемое (с трагической неизбежностью общественного менталитета нынешних дней) в русле потребительской психологии массового общества, не имеет никаких оправданий; такое восприятие донорства — безнравственно.Действительно, в свете христианского учения о человеческом теле донорство органов имеет неоднозначную оценку. С. Фетальная терапия как преступление против человечности // Православие и проблемы биоэтики. С. Акт смерти превращается таким образом в процесс умирания, зависимый от решения врача, что налагает на современную медицину качественно новую ответственность» (ХII.8)[9].Мы упомянули в нашей статье о ситуации, когда поражённый и отживший орган заменяется искусственным имплантатом или специально подготовленным электронным модулем, который трансплантируется в организм. Неповторимость и уникальность человеческой личности, её душевно-психического склада, не могут подменяться формами искусственного интеллекта даже в самой малой мере. М., 2001. Сборник работ. Жертва человека возможна с Божьего благословения, а не по номенклатурному решению соответствия юридическому акту.Кроме того, ситуация вокруг посмертного донорства усугубляется новыми медицинскими критериями констатации смерти. Мы избегаем их, упорно не замечая скорости перемен. 223-224.[13] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Ведь, с христианской точки зрения, не только врач не может распоряжаться органами тела умершего пациента, но и сам человек при жизни не имеет этического права распорядиться своим телом — это прерогатива одного только Бога, Творца и Создателя человеческой жизни. Мы знаем много примеров из истории науки ХХ века, когда невероятная, фантастическая научная идея или гипотеза, в действительности воплощалась в жизни.Если предположить возможность осуществления так называемой пересадки головы человеку, то в таком случае возникает вопрос — чьей личностью будет обладать пациент? Об этом свидетельствуют и попытки коммерциализации оказания высокотехнологической медицинской помощи в ущерб бескорыстной и участливой врачебной помощи страдающим пациентам.В заявлении «О фетальной терапии» Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике, опубликованном ещё в 2000 году, в связи с этим обстоятельством справедливо отмечалось: «Подобная практика способствует распространению и коммерциализации абортов, в том числе так называемых “абортов по социальным показаниям”, проводимых на сроке беременности до 22 недель, разрешенных в России с 1996 года и запрещённых в большинстве стран мира. М.: ООО «Издательство АСТ», 2002. Кроме того, признаваемое самими учёными, занимающимися проблемами искусственного интеллекта, неполное понимание того, с чем они работают, вызывают вопросы, например, такой: насколько данная область науки связана с инфернальными явлениями? Поэтому ни при каких обстоятельствах не может быть нравственно оправдана такая трансплантация, которая способна повлечь за собой угрозу для идентичности реципиента, затрагивая его уникальность как личности и как представителя рода. Православное богословие содержит бесценный опыт нравственной оценки явлений меняющегося мира, в том числе и в области современных медицинских технологий. Да, и станет ли такой «постчеловек» полноценной личностью? М., 2001. С одной стороны, как было отмечено, в таком подходе очевидно проявление жертвенной любви — «любви, простирающейся и по ту сторону смерти»[6]. С другой стороны, никто не вправе насильственно принуждать какого-либо человека — здорового или неизлечимо больного — к такому этическому акту: «Такого рода дарение или завещание не может считаться обязанностью человека. Человек создан по образу и подобию Божию, а человеческое тело является Храмом Духа Святого, поэтому недопустимо, с христианской точки зрения, никакое своеволие в отношении тела, которое создано Богом и нам не принадлежит, как искуплённое крестными страданиями Христа Спасителя. С этической точки зрения становится ещё сложнее определить допустимые границы даже юридически состоятельно эксплантации органа «по завещанию»: «Практика изъятия человеческих органов, пригодных для трансплантации, а также развитие реанимации порождают проблему правильной констатации момента смерти. М., 2001. «Не знаете ли, что телá ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? С. На наш взгляд, их продуктивное решение невозможно сугубо в рамках профессиональной медицинской этики, поскольку в ней не выработаны ответы на результаты ускоряющегося изменения и совершенствования медицинских технологий. Ибо вы куплены дорогою ценою. 98.[8] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Мечтательность, тем более в науке, приводит к обольщениям и заблуждению. Дело в том, что на примере фетального донорства с очевидностью становится ясной конечная цель всех трансплантационных экспериментов — получение выгоды от новейших биомедицинских здоровьесберегающих технологий за счёт ближнего.Главная установка таких экспериментов заключается отнюдь не в оказании помощи ближнему, а в использовании здоровья ближнего в эгоцентрических планах оздоровления «избранных». Самому Богу, «…Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его, силою, которою Он действует и покоряет Себе всё» (Флп. Частично мы уже отвечали на ряд этих вопросов в предшествующих публикациях. 6: 19-20).Исходя именно из таких позиций и основываясь на богооткровенном учении о человеке, Православная Церковь и формулирует своё отношение к проблеме трансплантологии в целом, конкретизируя оценку тех или иных частных её аспектов и нюансов, связанных главным образом с их осмыслением в телеологии учения о христианском спасении: «Современная трансплантология (теория и практика пересадки органов и тканей), — отмечается в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», — позволяет оказать действенную помощь многим больным, которые прежде были бы обречены на неизбежную смерть или тяжёлую инвалидность. Однако потенциальный донор должен быть полностью информирован о возможных последствиях эксплантации органа для его здоровья. Вместе с тем развитие данной области медицины, увеличивая потребность в необходимых органах, порождает определённые нравственные проблемы и может представлять опасность для общества» (XII.7)[3].Донорство органов как бескорыстное и жертвенное участие в судьбе больного человека (родственника или нет, неважно; важно, что это — твой ближний), конечно, является благородным делом, христианским подвигом, заслуживающим уважения. С. В таких случаях должна быть исключена неясность в определении момента смерти. Филипп (Филиппов), архимандрит. Учёные-футурологи ХХ века спрогнозировали ускорение времени и приближение техногенного будущего, которое сегодня, в XXI веке, уже практически наступило. «Шок будущего» в виде небывалых научно-технологических открытий и изобретений оказался гораздо сильнее, чем могли себе это представить сами учёные. Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм — вы» (1 Кор. М., 2001.3. Православие и проблемы биоэтики. М., 2001. В качестве развития темы обратим внимание на проблему трансплантологии.Достижения современной трансплантологии удивительны и с точки зрения традиционной медицинской практики кажутся неосуществимыми: пересадка внутренних органов — сердца, почек, печени и их модульных комплексов; создание электронных аналоговых копий внутренних органов и успешное их функционирование в организме пациента с безнадёжно утратившими свои функции больными или поражёнными органами, стали уже достаточно распространёнными явлениями в современной медицине. Более того, сегодня проведение таких операций ставится на поток и основной проблемой становится не результативность и эффективность их осуществления (высокотехнологические операции проводятся безупречно), а отсутствие донорских органов.Конечно, в случае если поражённый и отживший орган заменяется искусственным имплантатом, электронным модулем, трансплантированным в организм, т.е. М.: ООО «Издательство АСТ», 2002. М., 2001. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Так называемую презумпцию согласия потенциального донора на изъятие органов и тканей его тела, закреплённую в законодательстве ряда стран, Церковь считает недопустимым нарушением свободы человека»[8].Действительно, юридически закреплённая «презумпция согласия» — одна из наиболее сложных и противоречивых тем. Морально недопустима эксплантация, прямо угрожающая жизни донора. Чёткие и определённые в православном учении цели существования подменяются привлекательными, но ложными стереотипами, уводящими от пути христианского спасения.Совершенно особая проблема в рамках темы трансплантации — так называемое фетальное донорство (фетальная терапия). Или же эти эксперименты напоминают средневековые опыты оккультистов по созданию искусственного человека? Сборник работ. С. 97.[4] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. С. 243-244. с англ. Основываясь на Священном Писании и «Основах социальной концепции Православной Церкви», автор статьи знакомит читателей портала с православной точкой зрения на этот вопрос. Тоффлер в знаменитой книге[1], вышедшей в 1970 году, обратил внимание на неслыханные темпы, которыми развивается современная наука: «Мы напрочь отказываемся смотреть в лицо этим фактам. Однако наши тела, бренные и подверженные тлению и распаду после физической смерти, ожидают новой сущности, соприродной и с ангельской, и даже с превышающей её по своему качеству божественной сущностью, т.е. С. 98.[9] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Неизбежно способствуя еще более широкому распространению и коммерциализации абортов, такая практика (даже если её эффективность, в настоящее время гипотетическая, была бы научно доказана) являет пример вопиющей безнравственности и носит преступный характер»[13].Этот, казалось бы, совершенно особый случай, выпадающий из проблемного ряда этики трансплантологии, на самом деле является наиболее репрезентативным для осмысления всей проблематики в целом. С. 223-226.[1] Тоффлер Э. Каков православный ответ на вызовы времени? 98.[5] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. С. 243-244.2. — т.е., по существу, в кратчайшие сроки для осуществления пересадки необходимы жизнеспособные органы человека, либо добровольно от них отказывающегося, либо ушедшего из жизни и юридически оформившего такой отказ, вопросы этики принимают небывалые масштабы.В православной антропологии, которая опирается на евангельское учение, тело человека понимается в единстве не только с его душой, но и с Создателем и Спасителем. Поэтому и не удивителен тот консерватизм, с которым выступает Русская Православная Церковь, выражая соборное отношение к вопросам современной трансплантологии.Эти вопросы, действительно, затрагивают существенные и сущностные основы бытия человека: вопрос сохранения целостности тела, проблемы медицинской этики, функциональная зависимость организма больного пациента от донорских органов.В свете православного учения донорство как фактически осуществимая помощь больным является оправданным и благословлённым средством спасения жизни — донорство крови, например, стало распространённой и положительно зарекомендовавшей себя практикой в медицине.Это распространяется и на более специфичные виды донорства, такие как добровольная пересадка почки, кожных покровов и т.д., которые оцениваются с христианской точки зрения как жертвенность, жертвенная помощь больному. Киборги, о которых каких-нибудь десять лет назад снимались фантастические фильмы, в сегодняшней реальности занимают отнюдь не сферу вымысла, а имеют проективный экспериментальный статус.Безусловно, православная оценка таких экспериментов может быть исключительно отрицательной. Наиболее распространенной является практика изъятия органов у только что скончавшихся людей. Мы чувствуем, что лучше замедлить наступление будущего. Специалисты в области нейрохирургии прекрасно понимают в определённой степени симуляционный, фейковый характер этой новости: слишком много сложнейших проблем, тончайших нюансов, препятствий, которые по сей день в медицинской практике считаются непреодолимым фактором в осуществлении подобного рода экспериментальных операций. Новость предназначена скорее для падкого на слухи обывателя, ожидающего нескончаемых сенсаций. Речь в данном случае идёт об использовании в качестве донорского материала биологических тканей и органов эмбрионов, которые абортируются на разных фазах развития. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1 Кор.15:42-44, 52-54).Процитированные выше слова из послания апостола Павла приводятся в «Основах социальной концепции РПЦ» в качестве обоснования концептуального отношения к проблемам современной трансплантологии. 97-98.[6] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Осуждая аборт как смертный грех, Совет по биомедицинской этике высказывает убеждение, что он не может быть оправдан и в том случае, если от уничтожения зачатой человеческой жизни кто-то другой, возможно, будет получать пользу для здоровья. Человек несёт ответственность не только за свою душу, её нравственную чистоту и беспорочность, но и за тело, которое, являясь Храмом Духа Святого, также должно быть чисто и непорочно. М., 2017. Мы сознательно не углубляемся в сугубо медицинскую специфичность описываемой гипотетической ситуации, чтобы показать, что на этическом уровне все эти вопросы свидетельствуют о недопустимости проведения подобных экспериментов.В представлении современного постхристианского сознания этот проект родственен утопической мечте человечества о бессмертии: биохимическое и нейрохирургическое вмешательство с целью искусственного поддержания жизненных функций в органах умершего человека, органолептическая сборка нового тела. 557 с.5. 98.[7] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Э. 99.[10] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: ООО «Издательство АСТ», 2002. Шок будущего = Future Shock, 1970 / Пер. с англ. И сама по себе, в своём концептуальном содержании, безотносительно к достоверности источника информации, уже вызывает массу этических вопросов. В этом случае согласие на эксплантацию (изъятие органа) становится проявлением любви и сострадания. Другими словами суть фетальной технологии (лат. Само существование данного вида “лечения” свидетельствует о глубокой духовной повреждённости, моральной деградации общества, отвернувшегося от Бога. С. Заявление Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике «О фетальной терапии» // Православие и проблемы биоэтики.